Архив метки: Мифы

Мифология советского времени

После прочтения с детьми «Журавленка и молнии» Крапивина все размышляю над феноменом советской культуры, в частности литературы и кино. Действительно ли все было так, как там показывают, или это, мягко скажем, выдавание желаемого за действительное? Почему цепляют эти книги и фильмы? Почему в Youtube под фильмами советской эпохи целое море слезных и ностальгических комментов?

Когда я задаю людям из советской эпохи вопрос: «Неужели когда-то действительно было так, как, например, в Девчатах», ответы обычно делятся пополам. Одни скажут, что все почти так и было. А другие — что ничего подобного не было никогда. Скажу про себя: мне никогда не доводилось встречать такое количество добрых, честных, смелых и самоотверженных героев, каких показывают в советских фильмах и описывают в советских книгах. Возможно, мне просто не повезло. Читать далее Мифология советского времени

Поделиться

В 15:50 конец света

Семнадцатое декабря. Рассвет в 8:50, закат 15:50. Провожаешь солнце с чувством, что наступает конец света. И он действительно наступает – до следующего утра тьма кромешная. Зато утром, когда выходишь на пробежку, ловишь каждый лучик, просачивающийся сквозь сосновую чащу. Жадно впиваешься глазами в залитые оранжевыми тонами кроны. На сердце весело. Солнце улыбается. По крайней мере, в Сибири.

Возможно, в Африке с солнцем другие ассоциации, а у нас так. Поклониться солнцу очень просто. Наши предки берендеи так и делали. И дело тут не в том, что от солнца зависели их виды на урожай, хотя это, конечно, так. Просто любой человек, смотрящий на солнце, нутром понимает, что оно струит не только свет, но и жизнь. Через него нас касается какая-то благодать.

Язычество имеет своим корнем ощущение того, что мир вокруг живой. Вода, воздух, небо, звезды, земля, горы, камни — не просто объекты, а сосуды, в которых заключена Жизнь. Вода не просто течет, она поет. Облака не просто летят, они рисуют в небе узоры. Солнце не просто светит, оно живит. Камни не просто лежат, они свидетельствуют, а иногда даже вопиют.

Древние языческие культы обожествляли все тварное, и у них были на то основания. Не зная истинного Бога, нельзя не обожествить то, чего коснулась Божественная рука. Как писал Питер Крифт, «если человек никогда не испытывал искушения поклониться солнцу, он никогда не сможет по-настоящему поклониться его Творцу». Мы живем в мире отблесков, в мире теней. И эти тени очень напоминают нам очертания чего-то. Читать далее В 15:50 конец света

Поделиться

КАКАфония

Недавно мне довелось петь в ансамбле. Когда поешь в ансамбле, петь – вовсе не главное. Главное услышать, что поют другие. Все, когда-либо певшие в ансамбле, знают, что такое не слышать других голосов. Поешь как будто один. Потом, когда все это прослушиваешь, отчетливо слышится какофония (а иногда и КАКАфония). И дело вовсе не в том, что ты пел неправильно. Просто не слышал других.

Когда ты слышишь других, с твоим голосом происходит нечто чудесное. Он не меняется по сути, но что-то в нем меняется так, чтобы он выделял и подчеркивал другой голос. Уникальность твоего голоса как бы подчеркивает уникальность другого. Конечно, можно это описать и чисто технически – ты как бы интуитивно подстраиваешь громкость, тембр, интонацию своего голоса, чтобы он лучше сочетался с другим голосом, и создавалась общая гармоническая картина, но мне хочется сказать о другом.

Все это происходит интуитивно, когда ты просто слышишь другого. Да, ты подстраиваешь свой голос, но это происходит по какому-то наитию. Как бы ты ни старался настроить «параметры» голоса, песня будет звучать, только когда ты услышал другой голос. Никакие параметры тут не помогут. Когда люди слышат друг друга, их голоса сами соединяются в подлинной гармонии, и один голос выделяет голос другого.

В «Сильмариллионе» Толкиена есть миф о сотворении земли (Арды). Бог (Иллюватар) сотворил Арду не сразу — сначала он ее спел. Вернее, Его Божественные темы были спеты ангелами-айнурами. У каждого Айнура была своя тема — один пел тему воды, другой — тему воздуха, третий — тему земли и т.п. Айнуры радовались, когда их голоса сливались в общую гармонию, и Бог (Иллюватар) показал им в чудесном видении все, что они спели, как бы материализовав Музыку в веществе.

Но один Айнур, Мелькор, который был красивее всех, могущественнее всех и обладал самым красивым голосом, решил спеть свою тему громче. Он стал заглушать голоса других Айнуров, и началась какофония. Айнуры пытались его урезонить, но все бесполезно. Мелькор решил, что его тема главная. Так началось разрушение гармонии, и мир опустился во мрак, начался распад.

Как развивались события, рассказывать не буду. Скажу только, что в этом мифе показано состояние нашего мира и причины этого состояния. Наши голоса не сливаются, потому что каждый хочет петь громче. Его тема – главная. В Троице же мы видит обратную динамику. О Святом Духе сказано (Ин. 16:13): «Ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит». О Сыне: «Меня прославляет Отец Мой». Об Отце (Ин. 5:19): «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также».

Святой Дух говорит лишь то, что слышит от Отца. Сын творит лишь то, что видит в Отце. Отец прославляет Сына. Каждое Лицо – выделяет и подчеркивает Другого. Образуется как бы круговорот любви. Только услышав голос другого, ты обретаешь свой собственный. Иначе – ты создаешь какофонию. Твоего голоса не существует отдельно от других. Все голоса поют Божественные темы, но слава их открывается только в подлинной полифонии. Услышав другого и выделив его голос, ты НАЧАЛ говорить.

Начало и исток твоего голоса — момент, когда ты услышал другого. Сдержаться, чтобы не спеть громче, бывает трудно. Но это необходимо, чтобы зазвучала гармония. Темы первозданной Музыки вдруг начнут переплетаться, и на какое-то мгновение перед нами откроется видЕние мира, каким он должен быть. Мы не просто услышим тему воды, мы ее увидим. Мы не просто услышим тему воздуха, огня, земли – мы их увидим как бы воплощенными, чуть ли не осязаемыми. Мы поразимся чуду, которое творит Бог прямо на наших глазах. Когда мы слышим друг друга, Бог начинает показывать нам как бы в видении очертания нового мира, мира гармонии, мира подлинной полифонии.

И знаете, что сделали Айнуры, когда им, спевшим темы первозданной Музыки, позволили увидеть в видении Арду – новый мир, сотворенный Иллюватаром? Они увидели Музыку, расцветшую в материи, и настолько влюбились в эти «воплощенные» Божественные темы, что попросили у Бога разрешения спуститься в этот мир, чтобы продолжать творить его через свою песню. Иллюватар им позволил.

Когда мы по-настоящему услышим друг друга, перед нами как бы в видении откроется новый мир, и нам страшно захочется в него спуститься, а точнее – в него подняться. И Бог позволит. А пока – имеющий уши, да слышит.

Поделиться

И тогда откроется дверь

«Сын мой! словам моим внимай, и к речам моим приклони ухо твое; да не отходят они от глаз твоих» (Прит. 4:20-21).

Задумался, почему, собственно, от глаз. От ушей, от уст – еще понятно. Но от глаз? Если подумать, то все эти «речи» в книге Притч это не дискурсы на пять страниц, а, скорее, загадки, гадания из древности, своего рода коаны. Притчи – это две-три фразы, создающие в воображении яркий чувственный образ.

Взять хотя бы одну из самых коротких притч Иисуса: «Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Мф. 13:45).

Интересно то, что эту притчу можно «истолковать», как мы это чаще всего делаем, но можно ее и «увидеть» – глазами опыта. Внутренним зрением. Потому что именно такова природа притчи, мифа. Притча или миф – это нечто, обращенное к опыту человеку, и правильно ее понять можно только через узнавание ее в своем опыте.

К.С. Льюис в предисловии к «Фантастесу» Джорджа Макдональда дает такое определение мифа (не дословно): «Это история, которую знают все, даже если они ее никогда не слышали». Я никогда не читал историй о купце, который продал все, чтобы купить поле с драгоценной жемчужиной, но я знаю на своем опыте, что значит встретить на пути что-то драгоценное, ради чего хочется отдать все.

Читать далее И тогда откроется дверь

Поделиться

«Вам письмо» — Бог как Другой

Недавно в очередной раз пересмотрели «Вам письмо» (You’ve got mail). При всех недостатках голливудского кинематографа, у них есть фильмы, которые хочется пересматривать много раз. Этот – яркий пример.

И если задуматься, почему – ведь есть же и более достойные фильмы, более глубокие, более продуманные, более «целомудренные» – то приходишь к выводу, что в таких сценариях ухвачена какая-та вечная тема, лейтмотив, который, словно откуда-то из подсознания, заставляет тебя остановиться и почесать голову: «А ведь что-то в этом есть».

Я уловил, как минимум, две вечные темы, благодаря которым сюжет притягивает к себе снова и снова. Эти «темы» можно назвать, выражаясь языком Лосева (в «Диалектике мифа»), мифологемами, то есть сюжетными линиями или явлениями, не сводимыми к дефинициям. Их нельзя определить через что-то другое. Самая очевидная мифологема – Бог. Как любит шутить Питер Крифт: «Дайте мне определение Бога и приведите два примера».  Читать далее «Вам письмо» — Бог как Другой

Поделиться

Сотый ответ бездны

В любой момент жизни человек чувствует внутри себя какой-то вопрос. Мало ситуаций, когда все ясно. Я знаю одного человека, который начинает утро с того, что наливает себе чашечку кофе и задумывается над тем, какой у него сегодня вопрос к Богу. Вопросы бывают разные, но они всегда отражают текущее состояние души.

Я, например, могу Его спросить: «Че все так стремно?» или: «Зачем я сегодня живу?» или: «Сколько еще молиться за такого-то родственника, что-то никакого толку?»

Так или иначе, если вопрос честен, а не просто вторит благочестивым фразам типа: «Слава и честь Тебе да подобает», то человек ощущает то, что в литературоведении называется «саспенс» (интрига, напряженное внимание, беспокойство ожидания). Мы замираем в ожидании – что же будет? Неужели все останется, как есть?

Более того, мы каждую секунду живем как бы «замерев в ожидании», потому что в каждом из нас свербит вопрос: «Что же будет дальше?» Мы живем в мире саспенса, в мире, замершем в ожидании. Что будет с моими родственниками, которые живут в полной  безысходности? Неужели все так и останется? Читать далее Сотый ответ бездны

Поделиться