Архив метки: Любовь

Каждый день с открытым ртом

Согласно последним исследованиям мозга, у ребенка до 2 лет формируется по несколько миллионов синаптических нейронных связей в день. В физическом веществе мозга нарезаются дорожки, которые и формируют физическую структуру мозга. Совокупность всех впечатлений, полученных нами до 2 лет (и позже), определяет физическую форму нашего мозга. Это аналогично тому, как в компакт-диске выжигается звуковая дорожка.

В 25 лет структура мозга окончательно сформирована. Интересно то, что мозг одного человека по своей физической структуре может кардинально отличаться от физической структуры другого. Наш опыт, все, что мы видим, слышим и переживаем в жизни, нарезает уникальные нейронные дорожки в нашем мозгу, которые могут никак не совпадать с дорожками другого человека.

Удивительно ли то, что часто люди вообще не понимают друг друга, хотя и говорят на одном языке? Опыт одного может никак не пересекаться с опытом другого. Пытаешься ему что-то объяснить – не тут-то было. Как будто глухая стена. В его мозге нет таких дорожек. Ты их пытаешься нарезать, но там уже полным-полно нарезанных дорожек. Мы режем по живому. Задеваем за живое. Человека задеваем. Опыт невозможно донести словами. Он должен быть пережит. Много раз. И тогда он может быть узнан. Читать далее Каждый день с открытым ртом

Поделиться

Любовь и власть

Услышал недавно интересный рассказ об одном мужике-итальянце, который с детства получил психологическую травму – как он сам выражался. По его словам, он не может выносить, когда видит что-то некрасивое. Ему становится физически больно. Он чувствует, что должен это исправить.

Эта странная черта характера проявляется у него необычным образом. Недавно он – дизайнер по профессии – потратил баснословные деньги, чтобы спроектировать какой-то сногсшибательно красивый детский дом. Друзья укоряли его – ну что за траты! На эти деньги можно было построить десять таких домов. На что он отвечал: «Таких красивых – нет».

Своим друзьям он твердит одно: «Все, что ты видишь вокруг, потенциально красиво. Нужно это только разглядеть». Что же такого ценного в красоте? Стоит ли она того? Дело в том, что красота – это тайный призыв Бога. По-гречески, слово «красота» и слово «призыв» – одного корня. По-настоящему зовет только красота. Все остальное – нам навязывается. Красота НИКОГДА себя не навязывает. Когда мы видим что-то красивое, мы умиляемся по доброй воле, не потому что нам что-то навязывают. Мы просто что-то увидели, разглядели. Читать далее Любовь и власть

Поделиться

И у птиц свободе учиться

Летающие за окном стрижи – веселое зрелище. Они описывают в небе странные круги, а иногда и зигзаги, преодолевая расстояние между домами, метров, наверное, 100, за пару-тройку секунд. Берегитесь, мошки! Приятно думать, что за день эта туча пернатых пожирает с десяток килограмм мошкары. Всем своим видом они излучают живой восторг по поводу своего птичьего бытия. Их звонкий писк – райское пение, их кружение – танец радости, их зигзаги и пируэты – наслаждение жизнью.

И все же, если посмотреть современные фильмы о животных и птицах (National Geographic, например), создается впечатление, что там у них сплошная борьба за выживание. Это нам, людям, птичья жизнь кажется раем, а им, тварям бессловесным, живется несладко. Природа жестока. Лев вынужден каждый день ловить антилопу – иначе он ослабеет, и завтра у него не хватит сил ее догнать. Птицы должны съедать в день столько-то килограммов еды, иначе они не накопят жировой запас, чтобы долететь до места зимовки. Воробьи дерутся за крошку хлеба, иначе их воробьиный род просто вымрет.

В научно-популярных фильмах и литературе жизнь природы – это ад кромешный. Мы смотрим радостным взором на порхание бабочки, а в этот самый момент, она, бедная, улепетывает изо всех сил от воробушка, который ее хочет ам-ням-ням-ням, да и шмык-шмык-шмык-шмык. Мы восхищаемся мальками на мелководье, а они, оказывается, прячутся от хищных рыб, которые клюют на живца. Глаза нас обманывают. Мир, кажущийся раем, — ад. Гармония природы – это иллюзия, занавес, за которым прячется унылая безрадостная борьба за выживание. Читать далее И у птиц свободе учиться

Поделиться

Точка падения – точка умиления

Что может быть умильнее, чем когда Сема по-детски коверкает язык – хотя и пытается сказать при этом что-то вполне вразумительное? Какой там логопед! Пусть он подольше не выговаривает эту смешную «С». Скоро он научится, и мы уже никогда этого не услышим.

Что может быть умильнее, чем его «наивные» попытки потянуть время перед сном – лишь бы не ложиться еще пять минут. Или то, как он моет и складывает посуду в сушилку  – с тех пор мы лишились уже с десяток тарелок и чашек. Или то, как он с видом эксперта рассуждает о разнице между Генделем и Бахом – сочинив свое первое произведение на пианино под названием «пьеса из трех нот».

Или его беспрестанная болтовня в течение десятичасовой поездки в Омск – по той лишь причине, «что я слишком много знаю». Или то, как хитро он втирается в доверие к папе – «папа, ты у меня самый лучший, а можно конфетку?» Или то, как он борется с Яником за справедливость по поводу самого удобного места перед экраном компьютера. Или то, как он, думая, что я не вижу, быстренько сует себе полсникерса в рот.

Родители умиляются своим детям – в их несовершенстве. Чем больше любовь, тем больше умиление. Их несовершенства для родителей не повод для вынесения приговора, не повод для осуждения или устыжения, а повод для радости – ЧЕЛОВЕК РАСТЕТ. Человек не закончен. Он – в процессе. Читать далее Точка падения – точка умиления

Поделиться

Исаак или Измаил?

Недавно Инна говорит: «Выходим с Яником из супермаркета с большими сумками. Я по привычке беру тяжелые сумки себе, а он их перехватывает и настаивает, что нести будет он. Меня переполняет гордость: как так получилось, что он ХОЧЕТ нести тяжелые сумки? Мы никогда его не заставляли. Наоборот, мы всегда брали тяжелые сумки себе».

Я говорю: «Он просто видел, что мы всегда забираем сумки себе и ничего не требуем от него. Настало время, и он захотел делать то же».

В своей книге «Как роман» Даниэль Пеннак рассказывает об удивительном учителе литературы, который «научил» обычных французских детей любви к чтению. Когда он пришел в эту школу, подростки старших классов на дух не переносили книги. Тогда он начал им просто читать «Парфюмера» Патрика Зюскинда. Так прошел месяц. Он просто читал. Никто, казалось, его не слушает. Казалось. Читать далее Исаак или Измаил?

Поделиться