Архив метки: Как найти Бога

Суббота начинается в воскресенье

Я не слишком-то умею отдыхать. Работать – пожалуйста. А вот отдых для меня – труд. Дело, конечно, не в том, чтобы просто не работать какое-то время. Просто «не работать» не всегда означает отдохнуть. Отпуск не всегда плодотворен. Новогодние праздники не всегда освежают. Отдыхать – великое искусство. Когда Бог на седьмой день почил, он в каком-то смысле «творил» больше, чем в предыдущие шесть дней. Седьмой день, согласно некоторым богословам древности, это, собственно, и есть рай. Верой мы вступаем в этот рай, в покой. Вступаем в рай, предвосхищением которого была земля обетованная, покой Божий, которого Иисус Навин, как ни старался, доставить нам не смог. Человеческими усилиями этот рай недостижим.

Символизм «покоя Божьего» широк и многогранен. Это и Земля Обетованная, и Рай, и Суббота, и Воскресенье. Ведь мы вступаем в Субботу не иначе как через Воскресенье. Суббота началась в Воскресенье. В каком-то смысле в седьмой день Бог воскрес – от трудов своих. В этой семантике «почить» значит воскреснуть, вернуться к жизни. Вспомнил сцену из фильма «Хижина», когда Мак упрекает Папу в безделье, увидев его дремлющим в шезлонге. Ответ Папы пикантен: «Маккензи, ты не представляешь, сколько всего я сейчас делаю». Читать далее Суббота начинается в воскресенье

Поделиться

Что такое разговор

Одна из тем, которая практически никак не освещается христианством, это тема разговора. Есть тема учения, молитвы, спасения, чтения Библии, духовных практик и т.п., но о разговоре почти никто не рассуждает. А ведь разговор – это сердцевина любых отношений. Неудивительно, что Бог кажется нам далеким. Как может быть близок тот, с кем ты не говоришь? Мы заняты чем угодно – читаем Библию, молимся, слушаем проповеди, ходим в церковь, но с ним не говорим. Он дистанцирован от нас всем набором вещей, которые мы делаем, чтобы к нему приблизиться.

Да и как с ним говорить? Разговор – вообще вещь странная. Разговору не научишь. Не проведешь семинар. Не опишешь в учебнике. Разговоры бывают у всех, но настоящие разговоры – большая редкость. Как писал Александр Пятигорский, «если я знаю, что где-то есть хороший собеседник, я готов ползти туда на коленях». Бог – хороший собеседник, но дистанция между нами – результат отсутствия разговора. Любой человек, имевший в жизни хороший разговор, знает простую истину: чтобы был разговор, нельзя контролировать собеседника. Иначе разговор рушится. Свобода и непредсказуемость – залог настоящего разговора.

Когда идет разговор, никогда заранее не знаешь, куда он выведет. Если ты знаешь, значит ты контролируешь разговор, и это уже не разговор. Настоящим разговором невозможно управлять. Как только ты вписал его в схему, он исчез. Он – поток, которому нужно довериться. Как Авраам пошел туда, куда не знал. Он знал лишь то, что ему было обещано благо. И он доверился Тому, кто вел, – не зная, куда идет. На этом пути ему было нелегко – он то и дело возвращался к контролю отношений. Но контроль привел только к рождению Измаила.

Все мы знаем, что такое «Измаилов разговор». Это – вымученный разговор, когда мы тужимся, что бы такого сказать. Но мы способны родить только ветер, пургу, принужденность. Это не то, что к нам приходит как дар. Как много вокруг вымученных разговоров, натужных связей, бесплодной информации. Натянутые разговоры – это вымученное дитя нашего контроля. Мы хотим управлять разговором вместо того, чтобы следовать за ним. Следовать – страшно, это требует уязвимости. Жизни в шатрах, когда любой может причинить тебе вред. Но Авраам жил в шатрах, потому что был Последователем. Он шел за Тем, кто говорил. И, наконец, ему был дан Исаак. Сын обетования. Сын дан нам.

«Сын дан нам» – это в первую очередь об Иисусе Христе, но косвенно – об Исааке и о каждом из нас. Сын может быть только ДАН. Он не может быть ВЗЯТ. Исаак и Иисус – духовная метафора того, что рождается без человеческих усилий. «Контролер» всегда получает вымученность, натянутость, принужденность. «Последователь» принимает дар. Настоящий разговор – это ожидание Исаака. Ожидание дара, через который благословляешься ты и все народы земли. Почему одни разговоры получаются, а другие – нет? Потому что мы либо контролируем, либо следуем. Либо рожаем Измаила, либо ждем Исаака.

Бывали ли у вас разговоры, которые лучше всего описать как подарок? Вдруг собеседник говорит что-то, а у вас загорается сердце – да, это именно то! Этот момент – высший дар общения. Искра. Вспышка. Жизнь. Призыв. Голос Проводника, веяние Духа. Ради таких моментов, хочется ползти к Собеседнику хоть на край света. Они окрыляют. Говорить с Богом значит не контролировать то, что он скажет. Не следовать схемам. Не думать, что я заранее знаю, что он должен сказать. Это значит отказаться от шаблонов, конструктов и моделей о том, как, где, когда и через что он говорит. Это значит принять его как непредсказуемого живого Собеседника – ты никогда не знаешь, что и как он скажет.

Но в этом-то и жизнь! Перед нами живой Бог, а не безгласные идолы. Бог говорит! И всегда что-то другое. Но все наши конструкты о том, что и как он говорит – это Измаил, который убивает своего брата. Измаила нужно изгнать – иначе Исаака не спасти. Разговор с Богом – это путь к Исааку, когда мы с замиранием сердца ждем: что же он скажет на этот раз? Мы ничего не знаем заранее, кроме одного – будет подарок. Сын дан нам. Но Сын не взят нами.

Недаром древние отцы приветствовали друг друга фразой – как идет молитва? Мы живем в век технологий, механизмов и конструктов. Общение с Богом нам рисуют как еще один управляемый механизм. Но чем больше мы механизируем общение, тем больше мы удаляемся от Бога и друг друга. Чем больше схем, тем шире пропасть. Разожмем ли мы руку, как Бильбо отпустил кольцо? Отпустим ли контроль? Если да, то воистину мы дети Авраама, ибо ходим стопами того, кто шел, не зная куда. Это и вменилось ему в праведность; вменится и нам.

Поделиться

«Ежик в тумане» — сказка с мясом

Недавно услышал интересное размышление о тумане, которое заставило меня по-иному взглянуть на мультик «Ежик в тумане». В детстве я его вообще не понимал. Потом прочитал сказку Козлова, и что-то во мне отозвалось. Но теперь, когда я услышал то, что хочу вам рассказать, все окончательно встало на свои места. «Ежик в тумане» — метафора трансцедентной встречи.

Вхождение в туман — это, конечно, всегда потеря ясности. Когда человек оказывается в тумане, физическом или духовном, он утрачивает способность видеть. Каждый водитель знает, что такое ехать в тумане. Это сплошная головная боль. Человек, оказавшийся в тумане, воспринимает свой опыт как потерю. Он не знает, куда идти. Что делать? Вокруг — сплошной туман. Читать далее «Ежик в тумане» — сказка с мясом

Поделиться

Бог не дает нам диктантов

Слышание Бога – пожалуй, одна из самых противоречивых тем в христианстве. Одни говорят, что в наше время он больше не говорит. Другие утверждают, что слышат его голос чуть ли не ежесекундно. Одни говорят, что услышать Бога можно только через чтение Библии. Другие – что Бог говорит в сердце, независимо ни от чего. Одно ясно: Иисус сказал, что овцы его слышат его голос, узнают его и идут за ним. Но как узнается его голос?

Неужто и правда в сердце появляется вдруг указание: «Встань, иди на базар и купи там самовар». Казалось бы, ветхозаветные пророки так и слышали Бога. От него, судя по текстам, исходили вполне конкретные указания: «Стойте на месте», «Не ходи войной на такого-то царя», «Обойдите Иерихон семь раз». Но мало кто из нас, насколько мне известно, слышит Бога именно так. Он говорит, но как-то по-другому.

Если говорить о Священном Писании, то христиане почти универсально утверждают, что богодухновенность это не диктовка. В отличие от того, что утверждается о Коране, Бог не диктовал священные тексты слово в слово. Святой Дух написал их опосредованно – через опыт, мысли, характер, личную историю и даже грехи целого ряда людей. Бога не интересует диктовка, он говорит через людей. Он доносит свои мысли через наши мысли. Говорит нашими словами, являет себя через наш опыт.

Изумление вызывает именно то, что Святой Дух, вместо того, чтобы нам что-то диктовать, не побоялся выплетать из нитей человеческого опыта нечто абсолютно богодухновенное. Бог не дает нам диктантов, чтобы мы скопировали его слова, а потом строго исполняли. Его рупор – наше хождение с ним, наши мысли, наши чувства, вся совокупность нашего опыта. Он говорит в том, что с нами происходит. Он вплетается в ткань наших повседневных обстоятельств и ждет момента, когда мы его узнаем. Как узнали его те двое по дороге в Еммаус. «Не горело ли сердце наше?»

Конечно, Бог мог бы нам что-то продиктовать, и, возможно, иногда он так и делает – с особо приближенными. Но радует его другое. Когда мы останавливаемся в конце или в середине дня и чешем голову: «А ведь все это произошло не случайно – наверное, Бог мне что-то говорит». Или когда мы видим, как обстоятельства ведут нас по совершенно особому пути. Или когда мы подмечаем в своей жизни какие-то повторяющиеся явления, возвращающиеся мысли, узнаваемые проблемы.

И тогда мы останавливаемся и понимаем, что с нами говорит Святой Дух. Он ничего не диктует, он просто открывает нам глаза. Мы прозреваем, вдруг, во мгновение ока, как по звуку последней трубы. Это прозрение и есть его голос. Он говорит через открытие наших глаз. Когда мы узнали его, мы услышали его. Наши озарения и есть голос Иисуса, на голос которого мы откликаемся. Этот внутренний отклик – не наша заслуга, а вспышка узнавания. Он преломляет хлеб перед нашими глазами и исчезает. А  у нас загорается сердце.

Голос Бога не есть нечто внешнее. Он – не монарх, возвещающий нам свою августейшую волю. Его голос – это нечто внутреннее, приоткрывающееся, узнаваемое чутким вниманием. Его голос – это наш опыт, умноженный на озарение от Святого Духа. Если бы Бог нам что-то диктовал, мы никогда не научились бы его узнавать. Но он возвращает нам зрение, чтобы мы безошибочно узнавали его в любых обличиях. Гарантия того, что мы слышим Бога – это наше узнавание его. Узнать и значит услышать. Прозреть и значит обратиться.

Поделиться

Наука пока не в курсе дела

Когда Мартина Хайдеггера спрашивали, почему он не распространяет свою философию через телевидение, радио, школы, учебники, он говорил, что этому типу мышления нельзя научить. Его нельзя засунуть в учебник, разложить по полочкам, нельзя очертить его содержание, понять. Новый тип мышления можно только продемонстрировать – в разговоре. Оно раскрывается (может раскрыться) в беседе. Его можно только обнаружить.

Разговор – явление спонтанное. Любая попытка структурировать разговор ведет к омертвению разговора. Внеси структуру в разговор с женой, друзьями или ребенком, и ты получишь… непонятно что. Что угодно, только не разговор. Пока теология не стала разговором – с Богом и друг с другом, она будет заводить нас в тупик. Подлинная теология (и философия) – это живой разговор с живой личностью. Она ничему не учит, но может что-то приоткрыть. Она ничего не сообщает, но что-то показывает.

Взять, например, такое теологическое понятие как синергия, соработничество Бога и человека. Католики и православные любят синергию, хотя и по разным причинам. Протестанты, вслед за Лютером, не приемлют. Можно ли разобраться в этом вопросе с помощью академической теологии? У каждой стороны будут свои аргументы. Можно спорить до посинения. Что и происходит. А что если ответ на этот вопрос (и не только на этот) лежит в области разговора с Богом?

Что если ответ на него нельзя засунуть в учебник, разложить по полочкам, выделить его содержание и т.п.? Что если он ничего не сообщает, но что-то приоткрывает? Если спросить у Бога: «Как я соработничаю с Тобой?», ответ обычно такой: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также». «Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы». Это не просто «подтверждающие цитаты», не аргумент из Библии, а то, что Бог реально говорит каждый день. Можете его спросить.

Если попытаться понять это с точки зрения академической теологии, получится картина полной пассивности человека. Синергии нет. Все делает Бог. Ветвь ничего не делает, чтобы жить. Сын ничего не делает сам собой. Однако любой человек, разговаривающий с Богом, понимает, что это не так. Любое подлинное общение с Богом приводит к парадоксу в опыте: ты абсолютно уверен, что все, что тобой совершается, не имеет истока в тебе. Другие тебе скажут: «Ты же делаешь и это, и то». А ты скажешь: «Ребята, я ничего не делаю».

Все библейские призывы к действию – лишь производное от встречи с Богом. Эта «пассивность», этот «покой в Боге», это «отречение от дел своих», есть единственная почва, на которой растут правильные дела. Эта «пассивность» – единственное, что порождает подлинную активность. В разговоре с Богом слышится один и тот же мотив, звучащий в разных метафорах и образах: «Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны».

В историях Ветхого Завета эта пассивность пассивна до абсурда. На израильтян несется вражеское войско, а Бог говорит им: «Стойте на месте, и увидите, как я вас спасу». Бог создает намеренно гротескные ситуации, чтобы высмеять склонность человека к самонадеянности. Гедеону он велит идти на войну с абсурдно малым войском. Авраама он доводит до абсурдно престарелого возраста. Иерихон побеждается абсурдными телодвижениями. Бог приходит на землю в абсурдно неузнаваемом виде. Но «немудрое Божье премудрее человеков».

Есть синергия, нет ли синергии – науке это неизвестно. Наука пока не в курсе дела. Но если посмотреть на небо невооруженным глазом, то есть глазами ребенка, который во всем полагается на папу и маму, то ответ будет очевиден: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, ИБО БОГ ПРОИЗВОДИТ В ВАС И ХОТЕНИЕ, И ДЕЙСТВИЕ». Только пустой сосуд может быть наполнен. Только покоящийся в Боге способен совершать свое спасение.

Поделиться

Магия внешней практики

Религия есть не что иное как искусство управления богами. Это набор ритуалов, которые склоняют богов на твою сторону. Сделай такие-то внешние действия, и будет тебе дождь, урожай, потомство, победа в войне, сила, богатство, талант, счастье в семейной жизни, пропуск в рай. Для богов важно лишь совершение правильных внешних действий, и я могу рассчитывать на благоволение.

При этом совершенно не важно, что я думаю, чувствую, как отношусь к жизни, к людям и т.п. Если сделаешь то, что надо, будет тебе то, что хочешь. Лучший пример такого магического действия — то, как действуют деньги, или Мамона. Для бога Мамоны совершенно не важно, кто перед ним, не важно внутреннее состояние человека. Тот, кто имеет денежные знаки, тот, независимо от своего внутреннего состояния, получает желаемое. Такова логика магии: брось в котел ножку жабы, крылышко летучей мыши, плюнь, дунь, свистни, скажи заклинание, и вот тебе заказываемая буря.

Такое магическое отношение свойственно и всем современным религиям: занимайся такой-то практикой, и ты получишь счастье, говори такую-то молитву сорок раз в день, и будет тебе исцеление, отдавай 10% от дохода, и не будешь ни в чем нуждаться — провозглашается некое внешнее действие, благодаря которому ты что-то непременно получишь. Человек верит в магию внешней практики. Он верит, что может изменить свою жизнь к лучшему, если будет каждый день всем улыбаться, визуализировать в уме картины благополучия, цитировать стихи из Библии, твердить хари-кришна хари-рама, практиковать медитацию, заниматься туризмом, делать добро, причащаться и т.п. Читать далее Магия внешней практики

Поделиться