Category Archives: Poetry

(Русский) А это вовсе не кабан

Когда мы стали покупать чай Ahmat Летний Чабрец, мне сразу понравилась картинка на упаковке, хотя сначала я не понял почему. Три барышни сидят на веранде за чаем, а четвертая – самая молодая – входит в дверь с букетом полевых цветов.

чай ахмат

Со временем я понял, что, собственно, меня зацепило на этой картине Альберта Линча – то, что этим дамам совершенно нечего делать. Знаете, бывает такое состояние, когда после двух недель каникул вдруг понимаешь, что работа – это что-то из другой жизни. Жизнь течет неспешно, одно дело плавно перетекает в другое, а иногда вообще не перетекает.

Барышни эпохи Джейн Остин сидят за столом так, будто им нечего делать, но есть о чем поговорить. Когда ты ничем не занят, начинают проявляться нюансы жизни. Они просто пьют чай, наслаждаются компанией друг друга и радуются мелочам жизни – букету, собранному молодой девушкой, чаю, который хозяйка загородного дома разливает с явным удовольствием и знанием дела. Дамы одеты празднично, нарядно, даже изысканно, подчеркивая утонченность момента – здесь и сейчас жизнь видна во всех ее тонкостях, ароматах, красках, узорах и беседах.

Дама у окна пальцем заложила страницу в книге небольшого формата – скорее всего, это стихи. Они только что читали друг другу, еще мгновение назад, и теперь отвлеклись на вошедшую подругу. Прервались? Ну и что – времени-то полно. Каждое новое событие обогащает день новыми оттенками радости. Чем они займутся, когда попьют чай – Бог его знает. Тем, что придет в голову. Возможно, пойдут гулять до соседней деревни, чтобы заодно купить у соседа на пасеке свежего меда. Может быть, решат украсить веранду цветами к приезду гостей вечером. Может, пойдут плавать на лодке. Мы не знаем, и они не знают. В каком-то смысле даже Сам Бог не знает, что придет им в голову. И Он ждет, что же это будет.

Ему Самому интересно – ведь Святой Дух начинает вкладывать в наши сердца желания, только когда в нашей жизни наступает пауза. Мы ничего не делаем, мы просто есть. Наступает как бы пустота. Но, как говорил, В.И. Бибихин, это пустота, в которой таится слово «пусть». Это пустота потенциала. Пустота рождающая. Пустота напряжения перед появлением на свет чего-то нового, чего еще никогда не было.

Бесплодие – результат излишней деятельности. Мы не умеем просто быть. Быть – это великое искусство, которое мало кому доступно. Поэтому мы ничего не рождаем. Только пустота способна зачать. Мы не даем Святому Духа места. Он в нас не помещается. Мы не умеем ничего не делать. Надо учиться. Учиться быть. Это состояние ребенка, который встает утром и знает, что он сейчас будет играть. Ему нечего делать, кроме игры. У него нет проблем. Есть папа и мама – какие могут быть проблемы! Но есть карандаш, который почему-то превратился в дротик и просится, чтобы его запустили в пробегающего мимо кабана. Упс, это был не кабан, а папа. Ну ничего. После небольшой паузы, игра продолжается.

У псалмопевца есть похожая мысль в Пс. 130: «Я не входил в великое и для меня недосягаемое … как дитя, наевшееся и отпавшее от груди матери? Душа моя была во мне, как дитя, наевшееся и отпавшее от груди» (Синодальный перевод не совсем понятный, я перевел с английского).

Настоящая жизнь состоит из совершения совершенно бессмысленных вещей. Бессмысленных как сама игра. Как писал Честертон, признак душевного здоровья – совершение бессмысленных действий, таких как, например, раскачивание ногами под стулом или бездумное сбивание палкой высоких травинок. Таких как собирание букета цветов, которые завтра завянут. Или как наливание чая тихим солнечным утром в компании ничего не делающих друзей. Или как чтение пары поэтических строк, которые захватили тебя накануне. Или как прогулка в соседнюю деревню, когда тебе совершенно туда не надо.

В седьмой день Бог почил. Если мы хотим войти в Его покой, мы должны взять с Него пример и, наконец, усесться на диване в ожидании пустоты, которая таит в себе слово «пусть», «да будет». И тогда будет так.

Поделиться

Бог и девы с тимпанами

«…дабы они искали Бога, не ощутят ли Его…» (Деян. 17:27)

В этой фразе удивительно то, что Бог предназначил нам времена и пределы обитания, чтобы мы Его ощущали. А потом искали.

В каждом народе и в каждом времени есть своя интуиция Бога. То, что я родился здесь и в это время, дано мне для того, чтобы я ощутил Бога. Как же я Его ощущаю?

Проблема в том, что когда мы что-то чувствуем, мы обычно не можем облечь это в слова, а значит и в мысль. Например, что я чувствую, когда вижу неистово ревущее Обское море под ярким полуденным солнцем? Сказать трудно. Трудно даже понять. Если бы я это понял, я бы сказал. Но я остаюсь нем.

Бог открывается в полутонах. В полуфразах. В полунамеках. Он настолько прикрыт ризами видимого творения, что у нас остается лишь смутное чувство узнавания чего-то. Узнаем ли мы Его под этими ризами?

Псалмопевец сказал странную фразу в Пс. 67:25:

Видели шествие Твое, Боже, шествие Бога моего, Царя моего во святыне: впереди шли поющие, позади играющие на орудиях, в средине девы с тимпанами.

Разумеется, Бога он там не видел. Видел шествующих дев с тимпанами. Но как он разглядел Бога в девах с тимпанами? Вот вопрос. Вижу ли я Бога в шикарной бороде моего друга, которую он отрастил за две недели, пока я его не видел? А ведь что-то торкнуло меня, когда я внутренне отметил: «Вот так бородище!» Continue reading Бог и девы с тимпанами

Поделиться

Спой мне песенку

Иногда бывают моменты, когда отваживаешься на то, на что человеку несвойственно отваживаться – говорить с Богом, как будто Он… просто твой папа. Скажете, ну и что тут удивительного? Разве Он не папа. Не знаю, как вам, а из меня свободно текут фразы типа «Отче наш» или «Всемилостивый Боже», а сказать просто «папа» как-то не по себе.

Но на днях вдруг вечером из меня вырвалось перед сном: «Спой мне песенку». Сказал — и сам себе не поверил. Ага, щас, будет Он тебе песенки петь. Лежу, почти засыпаю и вдруг… пошел дождь. На улице тихо. Капли стучат по подоконнику. Я лежу и вдруг понимаю, что слышу песню. Это песня дождя, песня воды.

Мне всегда нравилось слушать дождь, особенно когда ты в теплом доме, пьешь чай и смотришь в окно. Что такого в этом мерном стуке капель? О чем они говорят? Почему наполняют душу каким-то смутным воспоминанием о чем-то? Душа силится вспомнить – но не может.

Вот как писал об этом К.С. Льюис в «Бремени славы»:

…мы вправе считать стихи и мифы не ложью, а довольно верным пророчеством. Сейчас мы видим мир извне, из-за двери. Но Бог в Своем Новом Завете обещает, что так будет не всегда. Когда душа человеческая станет так же совершенна в добровольном послушании, как неодушевленная природа — в послушании слепом, она облечется в такую же, нет — в большую славу, в ту славу, слабый отблеск которой пал на природу…Природа — лишь образ, лишь символ; но Писание разрешает и велит нам пользоваться им. Мы должны не войти в природу, а пройти сквозь нее в тот край, который неполно, несовершенно отразился в ней.

На воду упал слабый отблеск Божественной тайны, и  теперь вода – говорит. Что она говорит? Облечь это в слова невозможно, разве что в поэтические слова. О песне дождя можно только петь. Или придумать об этом миф. Никто не знает, о чем эта песня – как бы долго мы ни вслушивались в стук капель по подоконнику. О чем же стучит дождь?

В «Сильмариллионе» есть удивительно мифическое описание воды и ее «послания»:

Айнуры (ангелы) же ликовали душой, видя Землю, которую эльфы называли Ардой, среди безбрежных пространств, глаза их сияли радостью при виде многоцветья ее одежд, а неумолчный шум морских валов навсегда лишил покоя их души. Взорам Айнуров открывались прозрачные глубины воздуха и ветров, колеблющиеся легкие туманы поутру; скрытые в недрах металлы; искрящиеся камни и многое другое, но вода пленила их более всего. Эльдары говорят, что именно воды Земли сохранили отзвуки Музыки Айнуров; многие Дети Илуватара (Бога) готовы и поныне бесконечно внимать голосу Моря, хотя и не знают, что они слышат в нем.

Я лежал на кровати и слушал песню воды, хотя и не знал, о чем она мне поет. Думаю, в этом странном противоречии и заключена разгадка тайны природы: мы не можем не слушать ее «проповедей», но не знаем, что мы слышим. Мы и знаем, и не знаем. Что-то узнаем, но не понимаем что.

Я так и не понял в тот вечер, о чем пел мне дождь. Но я понял, что Бог спел мне песенку. И вот что интересно: после этой песенки мне уже не так хочется говорить Ему «Отче, всемилосердный и превознесенный превыше небес», хотя это правда. Хочется сказать: «Пойдем гулять». Так и говорю.

Поделиться

К.С. Льюис «О чем весной пела птица» (WHAT THE BIRD SAID EARLY IN THE YEAR)

Один мой друг как-то сказал мне:

— Каждый раз, когда приходит лето, я жду чего-то особенного. Каждый день выхожу на улицу с чувством, что сейчас что-то произойдет, чего я так давно ждал. Но, увы, лето проходит, а с нами ничего не происходит, и, как в песне поется, вряд ли что-нибудь произойдет. Лето как будто что-то обещает, но когда ты протягиваешь руку, чтобы это что-то взять, оно уходит сквозь пальцы.

— Что же делать? — спросил я его. Он не ответил. Наверное, не знал. Интересный ответ дает на этот вопрос Клайв Льюис в стихотворении What the Bird Said Early in the Year.

Английский текст ниже, после перевода.


 

О ЧЕМ ВЕСНОЙ ПЕЛА ПТИЦА

Сегодня слышал за окном, как звонко птицы пели:

Придет к нам лето в этот раз, придет на самом деле.

И нежный яблоневый цвет не сдуют ветры злые,

И не сожжет июльский зной посевы золотые.

 

И времени упрямый бег нас вновь не одолеет,

И лета теплые мечты сердца людей согреют.

И нас, состаривши на год, с уставшею душою,

Не возвратят к поре дождей проторенной тропою.

 

Теперь, — кричат нам все цветы, кружась в вечерних платьях,

Разорван будет этот круг и снимется заклятье.

Хоть ты обманут был, но вновь послушай эти трели,

Быстрей — пока врата небес закрыться не успели!


WHAT THE BIRD SAID EARLY IN THE YEAR

I heard in Addison’s Walk a bird sing clear:
This year the summer will come true. This year. This year.

Winds will not strip the blossom from the apple trees
This year nor want of rain destroy the peas.

This year time’s nature will no more defeat you.
Nor all the promised moments in their passing cheat you.

This time they will not lead you round and back
To Autumn, one year older, by the well worn track.

This year, this year, as all these flowers foretell,
We shall escape the circle and undo the spell.

Often deceived, yet open once again your heart,
Quick, quick, quick, quick! – the gates are drawn apart.

 

Поделиться

Гимн черному коршуну

чёрный коршун

Тихо плывешь по небу, недвижны широкие крылья,
голову низко склонил ты, с высот взираешь на землю.
Ввысь поднимаясь с потоком, словно застыл в вышине ты,
круг описал и, вернувшись, вновь заскользил в синеве,
тихо верша свое дело.
Чем же ты занят великим, что так прикован я взором?
Манишь меня оторваться, мыслями взмыть за тобой,
тихо вершить свое дело,
крылья расправив, отдаться вольным и теплым потокам,
к солнцу струящимся ввысь.
Что совершаешь вседневно, невозмутимо, неспешно,
ровно и плавно вперивши с неба внимательный взгляд?
Остро глядят твои очи, с ветром дозором ль обходишь
ты беспокойную землю, что-то колдуя над ней?
Может игрой ты увлекся, с ветром летучим взмывая
ввысь, и вновь падая книзу, чтобы опять воспарить?
Знаешь: паденье лишь значит, что восходящим потоком
снова взлетишь ты к высотам, где обитает твой дух.
Кто-то ученый мне скажет: это всего лишь инстинкты,
ищет голодная птица себе и птенцам еды;
тихий полет с облаками – это врожденные птичьи
естественные повадки, только лишь и всего.
Ну а ловление потоков и немаханье крылами
суть лишь способность пернатых оного образца
использовать плавные струи естественных испарений.
Может и так, я подумал, только повадки пернатых
так уж задуманы умно, чтобы казалися мне
коршуновы инстинкты тонким души пареньем,
коршуновы повадки – ровным и твердым стояньем
в верхнем несуетном море и забываньем земного,
чтобы с небес обозреть мне острым и правильным взором
все кривизны и разломы,
чтобы воздушным потоком вновь к небесам воспарить.
Пусть же витает коршун – птенцам добывая добычу,
инстинктам во всем повинуясь, крича, как пернатым пристало:
он не подумает даже, что люди, смотрящие в небо,
видят его вершащим совсем иной ритуал.
А что если мы, люди, смеясь или улыбаясь,
резво катаясь на лыжах или готовя обед,
иль изучая звезды, иль забивая гвозди,
иль барабаня, играя, иль тихо сидя у окна,
тихо кому-то прошепчем голосом верным, нездешним
что-то, о чем и в помине нет у нас в мыслях сказать?
Что-то о чем вещает Дух быстрокрылый и теплый,
что жаждет воздушным потоком души похитить с земли?
Жаждет сказать в нас нечто, что сами сказать мы не в силах,
но очень хотим услышать, не раз и не два и не три.

Поделиться