Category Archives: Покой

Что есть у техасских коров?

Проезжая по улице Дикси-фарм, видишь их постоянно. Они обычно лежат, стоят или неспешно жуют что-то так, как будто в этом заключается весь смысл бытия. Это длиннорогие техасские коровы. Они славятся своим жирным мясом, и из них делают популярнейшее местной блюдо «брискет» – томленная на медленном огне в течение 7 часов жирная говядина. Говядина эта так хорошо приготовлена, что просто отваливается от костей. И вот эта томленая говядина смотрит на меня своими потрясающими глазами каждое утро, когда я проезжаю мимо.

Что я вижу в этих глазах? В глазах существа, которое завтра превратится в бифштекс? Смятение, тревогу, страх, желание убежать от своей коровьей доли? Нет. Длиннорогие коровы выглядят абсолютно довольными. Глядя на них, понимаешь, почему в некоторых культурах корова – священное животное. Особенно когда мчишься по трассе в потоке других таких же торопыг. Стоит только поймать на себе их священный взгляд и становится понятно: они довольны, а ты – нет.

Они спокойны, а ты нет. У них все есть, у тебя нет. Им ничего не нужно, а тебе нужно. Они что-то знают, ты мечешься. Они лежат на обочине, и им нет никакого дела до той тысячи дел, которыми озабочены пролетающие мимо водители. В их глазах удивление – почему вы не радуетесь тому, что у вас есть, как мы? Неужели у вас ничего нет? Чего вам надо? Почему вы не можете просто быть?

Просто быть? Как говорит католический монах Томас Китон, Присутствие противится усилию. Мы думаем, что нужно что-то сделать, чтобы прийти в состояние гармонии. Особенно помолиться. Особенно потрудиться. Особенно куда-нибудь сходить. Но присутствие – это, во что мы «соскальзываем», во что мы «падаем». Главное – ни за что не цепляться. Обычно мы цепляемся. Разжать кулак контроля, отпустить то, что держишь. Это действие отрицания, действие отбрасывания, действия отказа.

У Ричарда Рора есть фраза: «Присутствие повсюду, наша задача – убрать себя, не мешать Ему прийти». То, что есть у техасских коров, есть и у меня. Если я перестану Ему мешать, сделаю усилие самоустранения, во мне образуется пустое пространство, в которое приходит Присутствие. Действительно ли мне все это нужно, что я себе напланировал в течение дня? Может, я могу от чего-то отказаться? Освободить место. Создать внутреннее пространство. Повыбрасывать хлам. Приготовиться к Присутствию.

Как только ум отказывается от чего-то, ему становится легче. Обойдусь. Не пропаду. Легкие расправляются. Дышится легче. Дух дышит в моем освободившемся нутре. Начинаешь замечать то, что вокруг тебя. Дети кувыркаются посреди комнаты. Ветер дует. Дождь стучит. Яичница шкворчит. Свеча горит. В этой внутренней тишине появляется чувство довольства. Мне много не надо. Достаточно того, что есть.

И вот я снова еду по Дикси-фарм, притормаживаю, сбавляю скорость и снова смотрю на них, с кем я одной крови. Они как священные символы тихо жуют свою траву, трутся рогами о столбы и источают коровье спокойствие. Все просто. Они ни за что не цепляются, они падают прямо в Присутствие. Потому глаза их не от мира сего. Потому они ходят по лугу как немые стражи Присутствия и говорят мне: «Остановись. Тебе ничего не нужно, кроме того, что есть».

Поделиться

От них не убудет

В Хьюстоне не так уж много «диких» парков. Здесь любят все облагораживать. Считается, что чем облагороженнее, тем лучше. Зря, конечно. Избыток человеческого присутствия все портит. Хотя здесь без этого никак – все мгновенно зарастает непролазной зеленой стеной. Но есть один дикий парк – называется Arboretum. Здесь вмешательство человека минимально. Когда я вышел из машины, чтобы немного пройтись и поисследовать местность, посреди этой зелени в голове вдруг закопошились мысли. А вокруг – тишина. И я стал их думать.

Что бы ни говорила наука, у природы есть послание. Она говорящая. Пока я шел по песочно-глиняной тропинке, время от времени нырявшей в какие-то поросшие цветами овраги, во мне кружились две мысли. Одна: «Ну что ты время теряешь, у тебя комп с собой. Сел бы поработал». Другая: «Я хочу, чтобы ты отдыхал». «Я даю тебе все это в подарок». «Я хочу, чтобы выбросил из головы все заботы и взял то, что я даю». Два голоса среди молчания. Два послания. Первое: «У тебя нет права расслабляться». Второе: «Ты сделал достаточно». «Хватит». «Порадуйся тому, что есть».

Кому поверить? Какому голосу? Кто авторитетнее? Но если со вторым голосом мне было все понятно, что он от Бога («Не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исх. 20, 10)), то с первым были вопросы. Откуда он? Почему он так силен? Это голос из прошлого. Когда-то давно мне не давали права расслабиться. Ребенку важно слышать от родителей: «Ну все, молодец. Хватит. Теперь отдохни». У него возникает внутреннее право на расслабление. Внутреннее право на Субботу. Внутреннее право на доверие.

Суббота – вопрос доверия. Если я никому не доверяю, то буду собирать манну даже в Субботу. Но если я услышал голос: «Все. Злачные пажити. Ложись. Я подкрепляю душу твою», то у меня возникает право доверять. В корне всех беспокойств, тревог, страха и т.п. – отсутствие внутреннего права на доверие кому-то другому. Нам его не дали – ни дома, ни в школе. Право на доверие дается – авторитетным лицом, которое тебя любит. Если в детстве нам не говорили: «Доверься мне, все будет хорошо», то, когда мы вырастаем, мы не можем доверять. Не можем выбрасывать из головы тревоги, не брать близко к сердцу, отпускать контроль.

Я смотрел на цветы и видел их беззащитность. Природа открыта и доверчива. Мы можем вырубить весь этот лес меньше, чем за 24 часа. А ему хоть бы хны. Он стоит и радуется. Ему было сказано свыше: «Да будет зелень травная». Вот она и есть. Она получила свое право быть и транслирует его вовне – для таких, как я, которые не услышали этого послания. Ей разрешено быть. «Вот бы и мне разрешили», – подумал я. А потом хлопнул себя по лбу – так ведь и разрешили! Дали право не заботиться. Дали право довериться. И вдруг пришло Присутствие. Я не один. Со мной кто-то есть. И ему не все равно. Он разрешает.

Природа говорит: «Доверяй». Тому, кто тебя создал, не все равно. Приготовься к хорошему. Приготовься видеть. Завеса этого мира одергивается, и мы видим за пеленой серого дождя белые берега. «Отпусти по водам то, что имеешь, – говорит речка, – и приготовься к сюрпризам». Приготовься к Присутствию. Кто-то ходит среди этих дубрав в прохладе дня. Говорит голосом вьюнков, рассыпается под твоей ногой желтой глиной, затихает вдали голосами потягивающих кофе подруг, встречает на зеленом холмике улыбкой углубившегося в чтение старика. Ведет виляющими тропинками в самые дебри – туда, где уже расцветает новая ежевика. Он здесь, и ему не все равно.

Было воскресенье, а у меня была суббота. Вообще-то, у человека должно быть семь суббот на неделе. Суббота – день присутствия. Все остальные дни – тебя как бы нет. Чтобы быть, нужно Присутствие. Чтобы было Присутствие, нужно доверие. Чтобы было доверие, нужно рискнуть разжать кулак. Отпустить по водам то, что хочется удержать. Отпустить и не смотреть осиротевшим взглядом на то, что уплывает вдаль. Потому что по прошествии многих дней ты опять найдешь все это. Ничего не исчезает. Ничего не уплывает так, чтобы не вернуться. Он здесь, и ему не все равно.        

Наполненный внезапным Присутствием, я вернулся к машине. Две девчушки лет девяти-десяти играли среди деревьев с самым беззаботным видом. Я вспомнил 1 Пет. 5:7 в переводе Message: «Живите беззаботно перед Богом, потому что Он очень внимателен к вам». Девчонки исполняли это повеление великолепно, даже не подозревая, что это делают. А их родители сидели чуть поодаль и тихо жевали бутерброды, транслируя детям правильное отношение к жизни. Я тоже поймал их волну. Думаю, от них не убудет.

Поделиться