Архив рубрики: Психология

Собака бывает кусачей…

В книге Уэйна Джейкобсена «Он меня любит» есть одна иллюстрация, которая очень многое раскрывает в природе человека (как минимум, меня). Автор рассказывает о своей жене, которая очень любит бродячих псов. Она – одна из тех, кто не пройдет мимо ни одной бездомной твари. Она их подберет, накормит, отмоет от блох и пристроит в хорошие руки. Но вот беда – некоторые псы не доверяют людям. Когда она пытается подойти к ним поближе, они убегают в кусты, рычат и скалят зубы.

Что делать? Она не оставляет попыток выманить их из кустов едой и лаской. Она оставляет еду, отходит подальше и смотрит. Собаки выходят из своего укрытия, съедают еду и убегают. На следующий день они приходят снова. Она снова пробует подойти ближе, но они прячутся и рычат. Снова оставляет еду и отходит на почтительное расстояние. Так может продолжаться очень долго. Но в конце концов (не всегда, но часто), собака начинает доверять, выходит из укрытия и позволяет себя погладить. Тогда она ведет их домой и совершает все вышеупомянутые процедуры.

Человек – та же собака. Когда ты видел в жизни много негатива, жестокости и страданий, нелегко оставаться самим собой. Хронический негатив постепенно лишает тебя способности доверять. Ты убегаешь в кусты, рычишь на людей и скалишь зубы. Конечно, в глубине своей песьей души ты просто хочешь внимания и ласки (и еды тоже), но тебе сейчас не до этого. Надо выживать. Выживание становится образом жизни и подсознательным образом мышления. Доверять мы не в силах. Хотя хотелось бы.

И вот приходит Бог. Он приходит с любовью, но мы ему не верим и не подпускаем близко. Мы прячемся в кусты. И рычим. Мало ли почему он сейчас поднял руку… А вдруг он хочет шарахнуть нас по башке, как только мы подойдем поближе (на самом деле, он кидает нам мясо). Ведь в прошлом все делали именно так. Каждый его жест и каждое слово мы интерпретируем из своего собачьего опыта. «Он подманивает нас, чтобы потом пнуть нас хорошенько. На самом деле, ему нет до нас дела. Если мы подойдем близко, он нас убьет на месте».

Но Бог не оставляет усилий. Он добивается нашего расположения. Он нас обхаживает. Постепенно у нас закрадывается мысль: «Он отличается от других людей, с которыми мы встречались. С ним более безопасно». Мы немного выходим из укрытия, но чуть что – сразу бежим обратно в кусты. По привычке. Проходит время – мы ни разу не видели его злым и неприветливым. Он каждый день приходит, чтобы нас покормить и с нами поговорить. Мы начинаем понимать, что все то плохое, в чем мы его подозревали, – лишь чушь собачья. Мы интерпретировали его слова, интонации, поступки и жесты как желание причинить нам зло. Но теперь закрадывается надежда – неужели все не так?

Все мы, живущие в мире зла, в той или иной степени – бродячие собаки. Всем нам досталось. Нам свойственно смотреть на Бога через призму опыта жестокости. И в этом свете Бог часто выглядит неприглядно. Он от нас чего-то требует, втайне хочет от нас чего-то получить, ищет своего, заставляет нас его слушаться и т.п. Мне часто кажется, что Ветхий Завет – это восприятие Бога бездомными псами, которые пытаются разгадать его характер, сидя в кустах и дрожа от страха. Но чем ближе к Новому Завету, тем все больше и больше мы видим в откровениях проблески настоящего Бога. Смотреть на Бога объективно можно только тогда, когда ты познал его любовь.

Мне очень непривычно думать, что по-настоящему меняет только любовь. Я привык быть к себе жестким, требовательным, даже суровым. Никто меня особо этому не учил – жизнь научила. Нам свойственно думать, будто нужно хлестать себя плетьми, иначе ты никогда не изменишься. И это действительно работает. Изменение есть. Но это не изменение, рожденное доверием. Оно не выросло изнутри в результате любви и заботы. «Или не разумеешь, что благость Божья ведет тебя к покаянию?» Видимо, не разумею. Все кажется, что суровость и жесткость ведут к изменению. Но нет – все же благость.

Где-то внутри нас сидит бедный, напуганный пес, которого нужно приласкать. Дать ему еды и внимания. Видеть его, слышать его, терпеливо пережидать его рычания, зная, что однажды он выйдет из своего укрытия. Но только тогда, когда он почувствует себя в БЕЗОПАСНОСТИ. Он перестанет убегать, рычать и скалить зубы. Он будет весел и бодр. Он будет доверять. Он пойдет за тобой, зная, что ты его никогда не предашь. И он даст отмыть себя от блох – чтобы быть «чистым и непорочным».

Поделиться

Водка и телевизор

Когда я спрашивал своего деда о войне, тот молчал как разведчик. Собственно, он и был разведчик. Бабушка потом показывала его военные фотографии, как он брал языка, как дошел до Германии, и, конечно, с удовольствием демонстрировала его награды. Мне в 12 лет хотелось знать, как оно было на войне на самом деле. Но дед только махал рукой и указывал на телевизор, мол, смотри «Семнадцать мгновений весны». Я смотрел, впечатлялся, а потом опять спрашивал: «А про себя-то расскажи».

Молчание. Пил он регулярно, и как все его друзья-фронтовики. И тогда ему, видимо, становилось легче. Он начинал улыбаться и вырезать мне из бумаги лебедей. Видимо, портвейн помогал ему на время забыть то, что о чем страшно было вспоминать. И тогда я, пользуясь моментом, снова спрашивал его о войне, но опять не получал вразумительного ответа. Джордан Питерсен, профессор психологии университета Торонто, рассказывает о феномене «фальсификации опыта» под воздействием внутренней травмы. Читать далее Водка и телевизор

Поделиться

Точка падения – точка умиления

Что может быть умильнее, чем когда Сема по-детски коверкает язык – хотя и пытается сказать при этом что-то вполне вразумительное? Какой там логопед! Пусть он подольше не выговаривает эту смешную «С». Скоро он научится, и мы уже никогда этого не услышим.

Что может быть умильнее, чем его «наивные» попытки потянуть время перед сном – лишь бы не ложиться еще пять минут. Или то, как он моет и складывает посуду в сушилку  – с тех пор мы лишились уже с десяток тарелок и чашек. Или то, как он с видом эксперта рассуждает о разнице между Генделем и Бахом – сочинив свое первое произведение на пианино под названием «пьеса из трех нот».

Или его беспрестанная болтовня в течение десятичасовой поездки в Омск – по той лишь причине, «что я слишком много знаю». Или то, как хитро он втирается в доверие к папе – «папа, ты у меня самый лучший, а можно конфетку?» Или то, как он борется с Яником за справедливость по поводу самого удобного места перед экраном компьютера. Или то, как он, думая, что я не вижу, быстренько сует себе полсникерса в рот.

Родители умиляются своим детям – в их несовершенстве. Чем больше любовь, тем больше умиление. Их несовершенства для родителей не повод для вынесения приговора, не повод для осуждения или устыжения, а повод для радости – ЧЕЛОВЕК РАСТЕТ. Человек не закончен. Он – в процессе. Читать далее Точка падения – точка умиления

Поделиться

Давайте потанцуем?

Когда мы были на соревнованиях по ирландским танцам, одна судья поделилась своими мыслями о природе танца. Она сказала, что все танцоры, которых она видит, делятся на две категории – одни правильно выполняют движения, а другие – танцуют. Различить их не составляет труда, это просто видно. Танец не есть сумма правильных движений. Танец – это некий дух, некая атмосфера, в которую ты входишь, и внутри которой рождаются твои движения.

Человек, правильно выполняющий все движения, не обязательно танцует, но человек танцующий, обязательно выполняет правильные движения. Таков парадокс танца. Танец нельзя «сделать», «выполнить», «произвести». Он вырастает, рождается, вспыхивает. Он – явление из области духа. Он некое видение, выраженное в движениях. И видение первично.

Когда я услышал это интересное наблюдение, я не мог мысленно не перенести эту картину на жизнь с Богом. Можно выполнять все правильные/благочестивые движения, но не быть с Богом. Жизнь с Богом не равна сумме благочестивых действий. Выполняющий все правильные действия не обязательно живет с Богом, но живущий с Богом обязательно будет выполнять правильные действия.

Танец, как и жизнь с Богом, есть явление органическое, а не механическое. Ни то, ни другое нельзя «произвести». Хотите танцевать? Нужно уловить дух танца. Послушайте музыку, посмотрите на танцующих. Потанцуйте вместе с ними. Зажгитесь. Что-то должно вспыхнуть, вырасти, вырваться изнутри. Поймав дух танца, вы поймете и движения. Одно за другим. Они будут истекать из бурлящего и клокочущего внутреннего источника. Читать далее Давайте потанцуем?

Поделиться

Замедленная жизнь

Пробовали ли вы когда-нибудь жить замедленной жизнью? Делать все медленнее – медленнее есть, медленнее пить, медленнее ходить, медленнее работать, медленнее отдыхать? Что-то стукнуло мне в голову, и я решил попробовать. Эффект потрясающий.

  • Намеренное замедление позволяет замечать то, что раньше оставалось незамеченным. Как-то раз стоял на остановке и внутренне кипел, что жду уже 10 минут. Потом меня осенило, а ведь можно не торопиться – я стал смотреть вокруг. Тихое субботнее утро в Академгородке, две бабушки, мило беседующих на скамейке, мерно покачиваются кроны еще голых берез, весенние облака, залитые утренним солнцем, девочка уступила место бабушке в маршрутке. На сердце стало весело. Столько вокруг всего, а я и не замечал!
  • Намеренное замедление позволяет благодарить за то, что уже есть, а не бежать за тем, чего еще нет. Когда замедляешь темп, начинают проявляться нюансы жизни, лица людей, подарки обстоятельств. Начинаешь видеть то, что у тебя УЖЕ есть. Фокус мышления перемещается на УЖЕ. Это наполняет сердце радостью, поскольку вокруг тебя столько всего! Это «принцип манны». Манну можно собрать только на один день – если попытаться собрать на завтра, она сгниет. Смотри на то, что уже есть.
  • Намеренное замедление помогает не беспокоиться о будущем. Заметил, что все беспокойные мысли – результат того, что ум улетает в будущее, в котором сложно представить Бога. В мрачное будущее. Замедление позволяет сказать: «Не торопись с выводами. Сегодня еще все хорошо, а что будет завтра, ты предугадать не можешь». Ум возвращается к манне, которая уже здесь. «Завтрашний день сам будет заботиться о своем».
  • Намеренное замедление стимулирует доверие к Богу. Когда замедляешься, всегда встает вопрос: «Если не я, то кто же?» Если я не буду торопиться, кто же сделает это, и это, и это? Ответ приходит сам собой – Бог. Когда ты отказываешься контролировать будущее, за дело берется Бог. «Рано утром предстану пред Тобой и буду ожидать». Что будет, если ты не продумаешь это, и это, и это? В силах ли мы просчитать будущее? Мы обязательно просчитаемся. Будущее невозможно предсказать, как погоду в Англии. Намеренное замедление – это покой в Боге, субботствование каждый день.
  • Намеренное замедление – это жизнь в празднике. Когда замедляешься, начинаешь замечать подарки вокруг себя – начинается праздник. Ты замедлен, ты «праздный», но именно в этот момент начинается максимальное творческое напряжение. Праздник – это серьезное дело, требующее самоотдачи. Вот передо мной компьютерный экран. Я обдумываю каждое слово, оно ложится на «бумагу» – радостно. Вот передо мной перевод по юридической тематике – какая прикольная фраза: «Любезно просим вас предоставить…»; хотел бы я, чтобы меня попросили «что-нибудь любезно предоставить». Интересно, надо ли при это раскланиваться?  Я бы раскланялся. Вот передо мной целый день, он напичкан подарками от Бога – интересно, что еще Он приготовил на сегодня? Никогда не знаю.

Читать далее Замедленная жизнь

Поделиться

Гимн дружбе

Когда думаешь про отношения с детьми, одна вещь становится сразу понятной – если ты хочешь с ними дружбы, то они должны «выбрать тебя» в друзья. Это принципиальный момент. Друзей, в отличие от родителей, выбирают. И выбор должен быть  сделан безо всякого принуждения. Собственно, в этом и есть сущность дружбы – мы выбираем друга не потому, что вынуждены, и не потому что у нас нет выхода, а потому что его внутренняя суть вызывает в нас живейший отклик.

Дружба – это отношения, основанные исключительно на резонансе внутренней сущности одного человека в другом. Это когда один человек находит внутри себя отклик на внутреннее содержание другого. Да, конечно, мои дети зависят от меня на 100%, и я мог бы их заставить «дружить» со мной. Но мне этого не нужно. Мне не хочется обоюдовыгодных отношений: проводите со мной время, а иначе вам будет плохо!

Отношения, основанные на какой-либо обоюдной выгоде, НЕ могут быть дружбой. Родственные (кровные) связи «обязывают» родственников что-то делать друг для друга, брачные, семейные, трудовые, гражданские связи – того же свойства. И только дружба ни к чему не обязывает. Потому что единственная причина быть с другом – это наслаждение внутренним содержанием его персоны, которое отзывается в тебе живым интересом. Дружеская связь – единственная связь, которая не коренится ни в чем земном, психическом и вещественном. Она предельно духовна, она из области общения душ. Читать далее Гимн дружбе

Поделиться