Архив рубрики: Покой

От них не убудет

В Хьюстоне не так уж много «диких» парков. Здесь любят все облагораживать. Считается, что чем облагороженнее, тем лучше. Зря, конечно. Избыток человеческого присутствия все портит. Хотя здесь без этого никак – все мгновенно зарастает непролазной зеленой стеной. Но есть один дикий парк – называется Arboretum. Здесь вмешательство человека минимально. Когда я вышел из машины, чтобы немного пройтись и поисследовать местность, посреди этой зелени в голове вдруг закопошились мысли. А вокруг – тишина. И я стал их думать.

Что бы ни говорила наука, у природы есть послание. Она говорящая. Пока я шел по песочно-глиняной тропинке, время от времени нырявшей в какие-то поросшие цветами овраги, во мне кружились две мысли. Одна: «Ну что ты время теряешь, у тебя комп с собой. Сел бы поработал». Другая: «Я хочу, чтобы ты отдыхал». «Я даю тебе все это в подарок». «Я хочу, чтобы выбросил из головы все заботы и взял то, что я даю». Два голоса среди молчания. Два послания. Первое: «У тебя нет права расслабляться». Второе: «Ты сделал достаточно». «Хватит». «Порадуйся тому, что есть».

Кому поверить? Какому голосу? Кто авторитетнее? Но если со вторым голосом мне было все понятно, что он от Бога («Не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исх. 20, 10)), то с первым были вопросы. Откуда он? Почему он так силен? Это голос из прошлого. Когда-то давно мне не давали права расслабиться. Ребенку важно слышать от родителей: «Ну все, молодец. Хватит. Теперь отдохни». У него возникает внутреннее право на расслабление. Внутреннее право на Субботу. Внутреннее право на доверие.

Суббота – вопрос доверия. Если я никому не доверяю, то буду собирать манну даже в Субботу. Но если я услышал голос: «Все. Злачные пажити. Ложись. Я подкрепляю душу твою», то у меня возникает право доверять. В корне всех беспокойств, тревог, страха и т.п. – отсутствие внутреннего права на доверие кому-то другому. Нам его не дали – ни дома, ни в школе. Право на доверие дается – авторитетным лицом, которое тебя любит. Если в детстве нам не говорили: «Доверься мне, все будет хорошо», то, когда мы вырастаем, мы не можем доверять. Не можем выбрасывать из головы тревоги, не брать близко к сердцу, отпускать контроль.

Я смотрел на цветы и видел их беззащитность. Природа открыта и доверчива. Мы можем вырубить весь этот лес меньше, чем за 24 часа. А ему хоть бы хны. Он стоит и радуется. Ему было сказано свыше: «Да будет зелень травная». Вот она и есть. Она получила свое право быть и транслирует его вовне – для таких, как я, которые не услышали этого послания. Ей разрешено быть. «Вот бы и мне разрешили», – подумал я. А потом хлопнул себя по лбу – так ведь и разрешили! Дали право не заботиться. Дали право довериться. И вдруг пришло Присутствие. Я не один. Со мной кто-то есть. И ему не все равно. Он разрешает.

Природа говорит: «Доверяй». Тому, кто тебя создал, не все равно. Приготовься к хорошему. Приготовься видеть. Завеса этого мира одергивается, и мы видим за пеленой серого дождя белые берега. «Отпусти по водам то, что имеешь, – говорит речка, – и приготовься к сюрпризам». Приготовься к Присутствию. Кто-то ходит среди этих дубрав в прохладе дня. Говорит голосом вьюнков, рассыпается под твоей ногой желтой глиной, затихает вдали голосами потягивающих кофе подруг, встречает на зеленом холмике улыбкой углубившегося в чтение старика. Ведет виляющими тропинками в самые дебри – туда, где уже расцветает новая ежевика. Он здесь, и ему не все равно.

Было воскресенье, а у меня была суббота. Вообще-то, у человека должно быть семь суббот на неделе. Суббота – день присутствия. Все остальные дни – тебя как бы нет. Чтобы быть, нужно Присутствие. Чтобы было Присутствие, нужно доверие. Чтобы было доверие, нужно рискнуть разжать кулак. Отпустить по водам то, что хочется удержать. Отпустить и не смотреть осиротевшим взглядом на то, что уплывает вдаль. Потому что по прошествии многих дней ты опять найдешь все это. Ничего не исчезает. Ничего не уплывает так, чтобы не вернуться. Он здесь, и ему не все равно.        

Наполненный внезапным Присутствием, я вернулся к машине. Две девчушки лет девяти-десяти играли среди деревьев с самым беззаботным видом. Я вспомнил 1 Пет. 5:7 в переводе Message: «Живите беззаботно перед Богом, потому что Он очень внимателен к вам». Девчонки исполняли это повеление великолепно, даже не подозревая, что это делают. А их родители сидели чуть поодаль и тихо жевали бутерброды, транслируя детям правильное отношение к жизни. Я тоже поймал их волну. Думаю, от них не убудет.

Поделиться

Собака бывает кусачей…

В книге Уэйна Джейкобсена «Он меня любит» есть одна иллюстрация, которая очень многое раскрывает в природе человека (как минимум, меня). Автор рассказывает о своей жене, которая очень любит бродячих псов. Она – одна из тех, кто не пройдет мимо ни одной бездомной твари. Она их подберет, накормит, отмоет от блох и пристроит в хорошие руки. Но вот беда – некоторые псы не доверяют людям. Когда она пытается подойти к ним поближе, они убегают в кусты, рычат и скалят зубы.

Что делать? Она не оставляет попыток выманить их из кустов едой и лаской. Она оставляет еду, отходит подальше и смотрит. Собаки выходят из своего укрытия, съедают еду и убегают. На следующий день они приходят снова. Она снова пробует подойти ближе, но они прячутся и рычат. Снова оставляет еду и отходит на почтительное расстояние. Так может продолжаться очень долго. Но в конце концов (не всегда, но часто), собака начинает доверять, выходит из укрытия и позволяет себя погладить. Тогда она ведет их домой и совершает все вышеупомянутые процедуры.

Человек – та же собака. Когда ты видел в жизни много негатива, жестокости и страданий, нелегко оставаться самим собой. Хронический негатив постепенно лишает тебя способности доверять. Ты убегаешь в кусты, рычишь на людей и скалишь зубы. Конечно, в глубине своей песьей души ты просто хочешь внимания и ласки (и еды тоже), но тебе сейчас не до этого. Надо выживать. Выживание становится образом жизни и подсознательным образом мышления. Доверять мы не в силах. Хотя хотелось бы.

И вот приходит Бог. Он приходит с любовью, но мы ему не верим и не подпускаем близко. Мы прячемся в кусты. И рычим. Мало ли почему он сейчас поднял руку… А вдруг он хочет шарахнуть нас по башке, как только мы подойдем поближе (на самом деле, он кидает нам мясо). Ведь в прошлом все делали именно так. Каждый его жест и каждое слово мы интерпретируем из своего собачьего опыта. «Он подманивает нас, чтобы потом пнуть нас хорошенько. На самом деле, ему нет до нас дела. Если мы подойдем близко, он нас убьет на месте».

Но Бог не оставляет усилий. Он добивается нашего расположения. Он нас обхаживает. Постепенно у нас закрадывается мысль: «Он отличается от других людей, с которыми мы встречались. С ним более безопасно». Мы немного выходим из укрытия, но чуть что – сразу бежим обратно в кусты. По привычке. Проходит время – мы ни разу не видели его злым и неприветливым. Он каждый день приходит, чтобы нас покормить и с нами поговорить. Мы начинаем понимать, что все то плохое, в чем мы его подозревали, – лишь чушь собачья. Мы интерпретировали его слова, интонации, поступки и жесты как желание причинить нам зло. Но теперь закрадывается надежда – неужели все не так?

Все мы, живущие в мире зла, в той или иной степени – бродячие собаки. Всем нам досталось. Нам свойственно смотреть на Бога через призму опыта жестокости. И в этом свете Бог часто выглядит неприглядно. Он от нас чего-то требует, втайне хочет от нас чего-то получить, ищет своего, заставляет нас его слушаться и т.п. Мне часто кажется, что Ветхий Завет – это восприятие Бога бездомными псами, которые пытаются разгадать его характер, сидя в кустах и дрожа от страха. Но чем ближе к Новому Завету, тем все больше и больше мы видим в откровениях проблески настоящего Бога. Смотреть на Бога объективно можно только тогда, когда ты познал его любовь.

Мне очень непривычно думать, что по-настоящему меняет только любовь. Я привык быть к себе жестким, требовательным, даже суровым. Никто меня особо этому не учил – жизнь научила. Нам свойственно думать, будто нужно хлестать себя плетьми, иначе ты никогда не изменишься. И это действительно работает. Изменение есть. Но это не изменение, рожденное доверием. Оно не выросло изнутри в результате любви и заботы. «Или не разумеешь, что благость Божья ведет тебя к покаянию?» Видимо, не разумею. Все кажется, что суровость и жесткость ведут к изменению. Но нет – все же благость.

Где-то внутри нас сидит бедный, напуганный пес, которого нужно приласкать. Дать ему еды и внимания. Видеть его, слышать его, терпеливо пережидать его рычания, зная, что однажды он выйдет из своего укрытия. Но только тогда, когда он почувствует себя в БЕЗОПАСНОСТИ. Он перестанет убегать, рычать и скалить зубы. Он будет весел и бодр. Он будет доверять. Он пойдет за тобой, зная, что ты его никогда не предашь. И он даст отмыть себя от блох – чтобы быть «чистым и непорочным».

Поделиться

Суббота начинается в воскресенье

Я не слишком-то умею отдыхать. Работать – пожалуйста. А вот отдых для меня – труд. Дело, конечно, не в том, чтобы просто не работать какое-то время. Просто «не работать» не всегда означает отдохнуть. Отпуск не всегда плодотворен. Новогодние праздники не всегда освежают. Отдыхать – великое искусство. Когда Бог на седьмой день почил, он в каком-то смысле «творил» больше, чем в предыдущие шесть дней. Седьмой день, согласно некоторым богословам древности, это, собственно, и есть рай. Верой мы вступаем в этот рай, в покой. Вступаем в рай, предвосхищением которого была земля обетованная, покой Божий, которого Иисус Навин, как ни старался, доставить нам не смог. Человеческими усилиями этот рай недостижим.

Символизм «покоя Божьего» широк и многогранен. Это и Земля Обетованная, и Рай, и Суббота, и Воскресенье. Ведь мы вступаем в Субботу не иначе как через Воскресенье. Суббота началась в Воскресенье. В каком-то смысле в седьмой день Бог воскрес – от трудов своих. В этой семантике «почить» значит воскреснуть, вернуться к жизни. Вспомнил сцену из фильма «Хижина», когда Мак упрекает Папу в безделье, увидев его дремлющим в шезлонге. Ответ Папы пикантен: «Маккензи, ты не представляешь, сколько всего я сейчас делаю». Читать далее Суббота начинается в воскресенье

Поделиться

Дары Харвея

Суббота, 26-е августа, просыпаюсь в час ночи – почему все ходят по дому? За окном хлещет дождь. Вода за три часа поднялась на полтора метра. Мы в удивлении таращимся на текущую под домом реку. Но ведь дом стоит на сваях высотой 2,5 метра, еще запас есть. За всю историю Техаса вода никогда не поднималась выше этой отметки. На всякий случай перетаскиваем всю мебель с первого этажа на второй. Но нет, вода поднялась. Утром первый этаж залило на 2-3 см.

Четыре машины утонули полностью. Скорее всего их куда-нибудь отнесет, так обычно бывает. Но вода остановилась. В воскресенье вода начала немного уходить – на 30 см. Мы танцуем, поем даже. Вдруг прогноз: за следующие два дня выпадет в два раза больше осадков, чем за прошлые два. Но ведь уже выпало 25 дюймов! И этого хватило, чтобы река поднялась на 3 метра! Что же будет завтра утром? Ложимся спать – не спится. Конечно, не верится, что вода может преодолеть еще 2 метра за ночь, но все же. Не хочется проснуться в воде. Потом все же засыпаем. Утром воды – на 20 см выше первого этажа. Читать далее Дары Харвея

Поделиться

Весь фокус в фокусе

И как же я был удивлен, когда на днях влез в теплую ванну. Лет 15 назад, помнится, я переключился на душ и с тех пор не переключался обратно. А ванна, надо сказать, оказалась прекрасной, с шикарным окном и видом на проливной дождь. И еще был там гидромассаж. И знаете, как бывает, когда делаешь что-то «новое», — вдруг оживают чувства. Быт затирает их до неузнаваемости, а новый опыт всегда их ворошит.

Я самозабвенно лежал в ванне, вокруг меня бурлила теплая вода, а за окном, не переставая, лил дождь. И вот еще что: в ванне оказались игрушки — племянницины. Она их не убрала. Почему-то. Честно говоря, влезая в ванну, я на них не обратил внимания. Ну мало ли что там валяется. А потом все эти уточки и лягушки вокруг меня завертелись. Я смотрел на дождь, на уточек, на деревянную линейку, которая все время била меня по подбородку, и, незаметно для себя, вдруг начал шлепать этой линейкой по воде. Оказалось очень прикольно. Линейка воду притягивает, как магнит. Читать далее Весь фокус в фокусе

Поделиться

Когда рука на духовном пульсе

Прочитал недавно одно интересное исследование. Любой рост – это побочный эффект состояния покоя. Физический рост происходит, по большей части, во время сна. Чем больше ребенок спит, тем лучше он растет. Чем меньше отдыха, тем медленнее рост. Но умственный, эмоциональный и духовный рост тоже происходит, как правило, в состоянии покоя, в отсутствии всякого напряжения. Когда наш ум беспокоен, мы неспособны расти.

Когда ребенок напряжен, он не может развиваться. Он не может узнавать новое, он занят одной-единственной задачей – как снять напряжение. Любой ценой. Напряжение в ребенке – всегда результат того, что ему приходится зарабатывать любовь. Согласно этому исследованию, современное поколение людей – это дети, выросшие в напряжении. Дети, которые НИКОГДА не расслаблены. Даже если бы они хотели расслабиться, у них не получается. Беспокойный ум все время толкает их что-то делать – они боятся чего-то лишиться, если не сделают все правильно. Читать далее Когда рука на духовном пульсе

Поделиться