Архив рубрики: Отношения

Колхоз и Троица

У Клайва Льюиса есть интересное описание дружбы в трактате о любви (если я не ошибаюсь). Дружба – это единственный род отношений, которые не строится на какой-либо земной зависимости. Подумайте сами: как только вы чувствуете, что ваш друг хочет получить от вас что-то, кроме вас самих, у вас тут же пропадает желание с ним дружить. Мы понимаем, что ему нужен не я, не то, кем я являюсь, а что-то иное, что я могу дать: эмоциональную поддержку, финансы, бытовую или соседскую помощь, побег от одиночества, возможность послужить «нуждающемуся» и т.п.

Дружба не терпит зависимости. Все другие типы связей между людьми построены на обязательствах, и только дружба дает другому быть самим собой. Потому что такова ее суть – наслаждение другим в его отличии от всех остальных. Высший символ дружбы – Троица. Неслиянность трех уникальных лиц при полной их нераздельности. Противоположностью дружбы, в определенном смысле, является колхоз. Колхоз, или «колхозность» – это поглощение индивидуального, личностного «я» коллективным «мы». «Мы» всегда важнее, чем «я». В «колхозном» сообществе человек жертвует своим «я», но не потому что хочет, а потому что вынужден. Он зависим. Читать далее Колхоз и Троица

Поделиться

Что такое разговор

Одна из тем, которая практически никак не освещается христианством, это тема разговора. Есть тема учения, молитвы, спасения, чтения Библии, духовных практик и т.п., но о разговоре почти никто не рассуждает. А ведь разговор – это сердцевина любых отношений. Неудивительно, что Бог кажется нам далеким. Как может быть близок тот, с кем ты не говоришь? Мы заняты чем угодно – читаем Библию, молимся, слушаем проповеди, ходим в церковь, но с ним не говорим. Он дистанцирован от нас всем набором вещей, которые мы делаем, чтобы к нему приблизиться.

Да и как с ним говорить? Разговор – вообще вещь странная. Разговору не научишь. Не проведешь семинар. Не опишешь в учебнике. Разговоры бывают у всех, но настоящие разговоры – большая редкость. Как писал Александр Пятигорский, «если я знаю, что где-то есть хороший собеседник, я готов ползти туда на коленях». Бог – хороший собеседник, но дистанция между нами – результат отсутствия разговора. Любой человек, имевший в жизни хороший разговор, знает простую истину: чтобы был разговор, нельзя контролировать собеседника. Иначе разговор рушится. Свобода и непредсказуемость – залог настоящего разговора.

Когда идет разговор, никогда заранее не знаешь, куда он выведет. Если ты знаешь, значит ты контролируешь разговор, и это уже не разговор. Настоящим разговором невозможно управлять. Как только ты вписал его в схему, он исчез. Он – поток, которому нужно довериться. Как Авраам пошел туда, куда не знал. Он знал лишь то, что ему было обещано благо. И он доверился Тому, кто вел, – не зная, куда идет. На этом пути ему было нелегко – он то и дело возвращался к контролю отношений. Но контроль привел только к рождению Измаила.

Все мы знаем, что такое «Измаилов разговор». Это – вымученный разговор, когда мы тужимся, что бы такого сказать. Но мы способны родить только ветер, пургу, принужденность. Это не то, что к нам приходит как дар. Как много вокруг вымученных разговоров, натужных связей, бесплодной информации. Натянутые разговоры – это вымученное дитя нашего контроля. Мы хотим управлять разговором вместо того, чтобы следовать за ним. Следовать – страшно, это требует уязвимости. Жизни в шатрах, когда любой может причинить тебе вред. Но Авраам жил в шатрах, потому что был Последователем. Он шел за Тем, кто говорил. И, наконец, ему был дан Исаак. Сын обетования. Сын дан нам.

«Сын дан нам» – это в первую очередь об Иисусе Христе, но косвенно – об Исааке и о каждом из нас. Сын может быть только ДАН. Он не может быть ВЗЯТ. Исаак и Иисус – духовная метафора того, что рождается без человеческих усилий. «Контролер» всегда получает вымученность, натянутость, принужденность. «Последователь» принимает дар. Настоящий разговор – это ожидание Исаака. Ожидание дара, через который благословляешься ты и все народы земли. Почему одни разговоры получаются, а другие – нет? Потому что мы либо контролируем, либо следуем. Либо рожаем Измаила, либо ждем Исаака.

Бывали ли у вас разговоры, которые лучше всего описать как подарок? Вдруг собеседник говорит что-то, а у вас загорается сердце – да, это именно то! Этот момент – высший дар общения. Искра. Вспышка. Жизнь. Призыв. Голос Проводника, веяние Духа. Ради таких моментов, хочется ползти к Собеседнику хоть на край света. Они окрыляют. Говорить с Богом значит не контролировать то, что он скажет. Не следовать схемам. Не думать, что я заранее знаю, что он должен сказать. Это значит отказаться от шаблонов, конструктов и моделей о том, как, где, когда и через что он говорит. Это значит принять его как непредсказуемого живого Собеседника – ты никогда не знаешь, что и как он скажет.

Но в этом-то и жизнь! Перед нами живой Бог, а не безгласные идолы. Бог говорит! И всегда что-то другое. Но все наши конструкты о том, что и как он говорит – это Измаил, который убивает своего брата. Измаила нужно изгнать – иначе Исаака не спасти. Разговор с Богом – это путь к Исааку, когда мы с замиранием сердца ждем: что же он скажет на этот раз? Мы ничего не знаем заранее, кроме одного – будет подарок. Сын дан нам. Но Сын не взят нами.

Недаром древние отцы приветствовали друг друга фразой – как идет молитва? Мы живем в век технологий, механизмов и конструктов. Общение с Богом нам рисуют как еще один управляемый механизм. Но чем больше мы механизируем общение, тем больше мы удаляемся от Бога и друг друга. Чем больше схем, тем шире пропасть. Разожмем ли мы руку, как Бильбо отпустил кольцо? Отпустим ли контроль? Если да, то воистину мы дети Авраама, ибо ходим стопами того, кто шел, не зная куда. Это и вменилось ему в праведность; вменится и нам.

Поделиться

Второе лицо единственного числа

Обучение языкам — дело тонкое. За 23 года опыта совершенно четко понимаешь одну простую вещь: лучше всего язык учится, не когда его «учишь», а когда его используешь. В использовании, пусть даже неловком и неуклюжем, человек постепенно начинает интуитивно чувствовать правила — грамматику, синтаксис, морфологию. Обучение чему-либо вне практики, конечно, приносит свои плоды, но плоды эти скудны.

Вот так и Вета (моя дочь) спросила меня на днях: «Почему я учу немецкий в школе уже целый год, и ничего не могу сказать. Нас ведь постоянно чему-то учат!» Я ответил: «Потому что язык превращен в академическую дисциплину, а язык — это мышца, которая тренируется повторением». Сказал, а сам почесал репу — думаю, а ведь и правда. Я ведь именно это и делаю с одной мексиканкой, которую обучаю сейчас русскому, с нуля.

Мы просто говорим. Сидя в мексиканском кафе в аптауне Хьюстона. Простые фразы. Приветствие. Несколько простых глаголов. У нее глаза округляются: что, я с первого урока говорю по-русски??? Да. Потом — больше: «я хочу/не хочу» + глагол с инфинитиве и пошло-поехало. И вдруг… она сама замечает, что во втором лице глаголы часто имеют окончание «ешь». И радуется. Да, говорю, точно, «ешь». И она ест. :) Потом прошу задавать мне вопросы: «Ты работаешь?», «Ты читаешь?» И заодно замечаю, что, кстати, изменение глаголов по лицам и числам называется спряжением. Улыбается — понимаю, мол. Чувствую даже.

И в жизни все так же. Сначала жизнь, потом правила. Сначала диалог, потом спряжения. Сначала отношения, потом знание. Не наоборот. Хотя в нашей с вами современности телегу всегда ставят впереди лошади. В наше время не считается ценностью, чтобы человек сам обнаруживал знания. И все же знания нельзя давать. Их можно только обнаружить. Они уже есть. Знание — не что-то внешнее. Они данность, которую нужно открыть. Никто не «получает» знания. Они наклевываются, прорастают сами собой, в контексте отношений.

Отношения — это практика жизни. Не учебник, не теория, не структура, не скелет, не грамматика. Это жизнь «в ее использовании». В отношениях, как в практике жизни, к нам приходит подлинное знание. Если хотите что-то знать, вступайте в отношения. С людьми, с явлениями, с жизнью, с языком, с книгой, с Богом. В недрах этой встречи рано или поздно вспыхнет импульс, который все преобразит. Это — голос Духа. Это — земля святая, на которой нужно снять обувь. Это момент священного трепета. Пока мы мыслим о знании как о чем-то внешнем, что можно «дать и получить», мы еще ничего не знаем.

Импульс Духа — это озарение. Момент прозрения. Был слеп и вижу свет. Я вижу то, что уже есть. Не что-то сконструированное, а то, что уже дано. Я просто это увидел. Когда из жизни пропадает огонь, и жизнь кажется скучной и бесцветной, это явный признак недостатка подлинного знания. Недостатка живительного импульса, рождаемого отношениями. Но вступите с жизнью в Диалог, и вы почувствуете, что в ваших дряблых парусах завелся ветер. Это Руах. Тихое веяние Святого Духа.

Он потянет наше чахлое суденышко за собой. Пусть сначала неловко и неуклюже, но со временем мы вдруг обнаружим, что наша жизнь подчиняется каким-то правилам. И мы вокликнем: «Ах вот ты какое, второе лицо единственного числа». И Второе Лицо ответит нам, шествуя по водам: «Да, это Я. Ты узнал Меня».

Поделиться