Архив рубрики: Одиночество

От них не убудет

В Хьюстоне не так уж много «диких» парков. Здесь любят все облагораживать. Считается, что чем облагороженнее, тем лучше. Зря, конечно. Избыток человеческого присутствия все портит. Хотя здесь без этого никак – все мгновенно зарастает непролазной зеленой стеной. Но есть один дикий парк – называется Arboretum. Здесь вмешательство человека минимально. Когда я вышел из машины, чтобы немного пройтись и поисследовать местность, посреди этой зелени в голове вдруг закопошились мысли. А вокруг – тишина. И я стал их думать.

Что бы ни говорила наука, у природы есть послание. Она говорящая. Пока я шел по песочно-глиняной тропинке, время от времени нырявшей в какие-то поросшие цветами овраги, во мне кружились две мысли. Одна: «Ну что ты время теряешь, у тебя комп с собой. Сел бы поработал». Другая: «Я хочу, чтобы ты отдыхал». «Я даю тебе все это в подарок». «Я хочу, чтобы выбросил из головы все заботы и взял то, что я даю». Два голоса среди молчания. Два послания. Первое: «У тебя нет права расслабляться». Второе: «Ты сделал достаточно». «Хватит». «Порадуйся тому, что есть».

Кому поверить? Какому голосу? Кто авторитетнее? Но если со вторым голосом мне было все понятно, что он от Бога («Не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исх. 20, 10)), то с первым были вопросы. Откуда он? Почему он так силен? Это голос из прошлого. Когда-то давно мне не давали права расслабиться. Ребенку важно слышать от родителей: «Ну все, молодец. Хватит. Теперь отдохни». У него возникает внутреннее право на расслабление. Внутреннее право на Субботу. Внутреннее право на доверие.

Суббота – вопрос доверия. Если я никому не доверяю, то буду собирать манну даже в Субботу. Но если я услышал голос: «Все. Злачные пажити. Ложись. Я подкрепляю душу твою», то у меня возникает право доверять. В корне всех беспокойств, тревог, страха и т.п. – отсутствие внутреннего права на доверие кому-то другому. Нам его не дали – ни дома, ни в школе. Право на доверие дается – авторитетным лицом, которое тебя любит. Если в детстве нам не говорили: «Доверься мне, все будет хорошо», то, когда мы вырастаем, мы не можем доверять. Не можем выбрасывать из головы тревоги, не брать близко к сердцу, отпускать контроль.

Я смотрел на цветы и видел их беззащитность. Природа открыта и доверчива. Мы можем вырубить весь этот лес меньше, чем за 24 часа. А ему хоть бы хны. Он стоит и радуется. Ему было сказано свыше: «Да будет зелень травная». Вот она и есть. Она получила свое право быть и транслирует его вовне – для таких, как я, которые не услышали этого послания. Ей разрешено быть. «Вот бы и мне разрешили», – подумал я. А потом хлопнул себя по лбу – так ведь и разрешили! Дали право не заботиться. Дали право довериться. И вдруг пришло Присутствие. Я не один. Со мной кто-то есть. И ему не все равно. Он разрешает.

Природа говорит: «Доверяй». Тому, кто тебя создал, не все равно. Приготовься к хорошему. Приготовься видеть. Завеса этого мира одергивается, и мы видим за пеленой серого дождя белые берега. «Отпусти по водам то, что имеешь, – говорит речка, – и приготовься к сюрпризам». Приготовься к Присутствию. Кто-то ходит среди этих дубрав в прохладе дня. Говорит голосом вьюнков, рассыпается под твоей ногой желтой глиной, затихает вдали голосами потягивающих кофе подруг, встречает на зеленом холмике улыбкой углубившегося в чтение старика. Ведет виляющими тропинками в самые дебри – туда, где уже расцветает новая ежевика. Он здесь, и ему не все равно.

Было воскресенье, а у меня была суббота. Вообще-то, у человека должно быть семь суббот на неделе. Суббота – день присутствия. Все остальные дни – тебя как бы нет. Чтобы быть, нужно Присутствие. Чтобы было Присутствие, нужно доверие. Чтобы было доверие, нужно рискнуть разжать кулак. Отпустить по водам то, что хочется удержать. Отпустить и не смотреть осиротевшим взглядом на то, что уплывает вдаль. Потому что по прошествии многих дней ты опять найдешь все это. Ничего не исчезает. Ничего не уплывает так, чтобы не вернуться. Он здесь, и ему не все равно.        

Наполненный внезапным Присутствием, я вернулся к машине. Две девчушки лет девяти-десяти играли среди деревьев с самым беззаботным видом. Я вспомнил 1 Пет. 5:7 в переводе Message: «Живите беззаботно перед Богом, потому что Он очень внимателен к вам». Девчонки исполняли это повеление великолепно, даже не подозревая, что это делают. А их родители сидели чуть поодаль и тихо жевали бутерброды, транслируя детям правильное отношение к жизни. Я тоже поймал их волну. Думаю, от них не убудет.

Поделиться

Не сутулься

Сколько я ни говорю дочери: «Не сутулься», она сутулится. Зачем я это говорю? Это же не помогает. Я ведь сам сутулюсь. И не первый год. Дети не будут делать то, что мы им с утра до вечера внушаем, они будут воспроизводить то, что они в нас видят. Точнее, они будут воспроизводить то, чего мы в себе не видим, и чем мы на самом деле являемся. У них есть такие внутренние сканеры – они просвечивают самые недра нашей души и считывают все то, что мы считаем нашим подлинным сокровищем. То, чему мы поклоняемся.

Сколько бы мы ни твердили: «Не сиди столько в телефоне», они считывают с нас зависимость от «средств отключения от мира». Если они видят во мне, что я время от времени погружаюсь в какую-то деятельность, чтобы «не думать», «бездумно во что-нибудь попялиться», то и они будут это делать. Потому что эти ценности передаются бессознательно. Какую бы внешне правильную жизнь мы ни вели, как бы ни старались «сеять разумное, доброе, вечное», наше подлинное «я» все равно будет просачиваться через все, что мы делаем. И дети это почуют, унюхают и отразят нам обратно, как зеркала.

Они – зеркала того, что хранится в самых недрах нашей души. Как правило, это что-то скрыто. Прежде всего, от нас самих. Но может быть, мы это знаем, что оно есть, – просто игнорируем и стараемся жить, как будто этого нет. Как бы мы ни старались внешне задавить правду о самих себе усилиями «образцово-показательной жизни», дети все равно уловят фальшь. Они будут поклоняться нашим тайным идолам. Не тому, что мы им внушаем. А тому, что нам по-настоящему важно. Нас это будет раздражать. Потому что это отражение нас самих. Мы будем твердить им: «Ну как ты можешь?» «Разве ты не понимаешь?» А они просто скопировали структуру нашей души.

Мы фокусируемся на том, чтобы подавать им пример внешним поведением, а они считывают в наших глазах то, что происходит в нас внутри, бессознательно. Мы этого не отслеживаем, а они считывают наши страхи, считывают наши «прелести», считывают наш стыд, считывают наш гнев и лицемерие.  Они наблюдают за нами круглосуточно – своим безошибочным детектором правды и лжи. Единственный способ обойти этот детектор – не врать. Признать то, что есть. Осознать то, что нами транслируется, когда мы этого не осознаем.

Какими они будут, когда вырастут? Конечно, у них будет выбор, как жить и поступать, но они непременно получат от нас в наследство то, что мы в себе не осознали. Как Адам некогда передал нам в наследство первородный грех, так и мы передаем своим детям свое наследство. Конечно, у них есть выбор, как они распорядятся этим наследством. Будут ли они жить по этой греховной программе или нет. Но он есть и у нас. Будем ли мы жить сегодня в соответствие с Адамовым багажом, доставшимся нам от предков, или мы его ОСОЗНАЕМ. Что читают в нас наши дети? Чего мы в своем царстве-государстве не знаем?

Вот они смотрят на меня и спрашивают немым взором: «Справился ли ты со своими страхами? Нет? Тогда и мне стоит убегать от них. И я, как ты, найду способ. Их много – алкоголь, наркотики, телефон, религия, работа. Справился ли ты со своим стыдом? Нет? Тогда и мне стоит найти козла отпущения и переложить на него всю вину за свою жизнь. Справился ли ты со своим одиночеством? Нет? Тогда и я заполню эту дыру людьми, которые будут постоянно меня обижать и унижать, но зато, надеюсь, никогда не уйдут. Справился ли ты со своей пустотой? Нет? Тогда и я залью ее бесконечными впечатлениями и безудержными эмоциями или еще чем-то, от чего у тебя волосы дыбом на голове встанут. Справился ли ты со своим гневом? Нет, тогда и я буду считать себя вправе осуждать всех и вся – чтобы облегчать свою боль».

Но даже если они уже считали с нас что-то, можно их удивить прямо сегодня. Они очень удивятся и расплывутся в невидимой внутренней улыбке, когда вместе обычного папы и мамы, убегающих от себя в (подставь нужное), вдруг увидят… веру. У них широко откроются глаза, и они поразятся папе или маме. В них проснется гордость за своих родителей. И они пойдут путем наименьшего сопротивления – если папа и мама не убегают от этого, значит и я не буду. Голова их поднимется, плечи распрямятся, и мы поразимся их осанке. Как так? Мы же не сказали ни слова? Теперь и не надо. Они уже считали с нас все, что им нужно знать.

Поделиться

Побудь с самим тобой

Томас Мертон, американский монах 20-го века, писал, что призвание монаха – прочувствовать всю глубину экзистенциального ужаса, с которым сталкивается каждый человек, и при этом не убежать. Потому что, как правило, все мы от него убегаем – каждый во что-то свое. Каждый в свою зависимость. Экзистенциальный ужас – это то, что нас настигает, когда мы остаемся наедине с самими собой хотя бы на пятнадцать минут. Поначалу вроде бы ничего, даже приятно, но потом постепенно начинают одолевать мысли и чувства, от которых становится дискомфортно.

Либо приходят фантазии, как форма побега из настоящего, либо беспокойства, либо еще что-нибудь. Полная тишина заставляет нас осознать внутренний разлад с самим собой. Приходят чувства, которые хотелось бы куда-нибудь запрятать. Большинство убегает в какую-нибудь деятельность, чтобы не чувствовать этого конфликта. Отсутствия контакта с собой. Почему же этого контакта нет? Или куда он девается? Или как его достичь и удержать?

Обычно, когда у человека нет контакта с другими, то понять причины не так уж сложно. Если мы не ощущаем контакта с кем-то, значит либо мы закрыты, либо тот другой закрыт. Кто-то из нас ставит стену. Не пускает. Или оба одновременно. Если же с обеих сторон есть открытость, то контакт возникает сам собой – хотя бывают и исключения. Видимо, в отношениях с собой то же самое. Когда у нас нет контакта с собой, это значит, что мы от себя закрылись, и что-то в себя не впускаем. Какой-то мысли, какого-то чувства, какого-то осознания, какой-то правды. Читать далее Побудь с самим тобой

Поделиться

Откуда у одиночества ноги растут

«О, одиночество, как твой характер крут…», — писала Белла Ахмадулина. Мы часто думаем, будто окружение себя людьми решает проблему одиночества. Стоит нам найти людей, и одиночества не останется. Однако это не так. Можно оставаться одиноким и в браке, и в коллективе, и в церкви – сколько бы людей вокруг тебя не было. Но можно и НЕ быть одиноким, даже если ты один. Чувство одиночества напрямую не коррелируется с наличием или отсутствием вокруг тебя людей.

И все же мы верим, что в компании, в коллективе, в обществе, мы автоматически перестаем чувствовать себя одинокими. Часто общение выбирается нами как способ заполнить свою внутреннюю пустоту, излечить себя от чувства отрезанности от людей, мира и себя. Результат такого «использования» общения — усугубление чувства одиночества. Использование людей в качестве «батареек», пополняющих твой внутренний «ресурс», как правило, ведет к тому, что ты возлагаешь на людей слишком тяжкое бремя, и они уходят. Читать далее Откуда у одиночества ноги растут

Поделиться