Архив рубрики: Мозг

Мудрость от Джоан Роулинг

Бывают фразы, которые говорят тебе гораздо больше, чем в них написано/сказано. Вот и Арагорн как-то сказал Леголасу и Гимли, когда они втроем встретили в лесу таинственного мага (воскресшего Гендальфа): «Стреляй, прежде чем он успеет заговорить. Иначе он наложит на нас заклятие». Когда я впервые это прочитал, фраза пролетела мимо ушей, но недавно она вдруг «ожила». Действительно, бывают моменты, когда нужно что-то или кого-то просто не слушать. Иначе на тебя будет наложено заклятие.

Арагорн был чувствителен к магии слов: они могут освобождать, а могут и калечить. Иногда я нутром чувствую, что лучше бы не поддерживать какой-то разговор – если, например, человек постоянно говорит о негативе, недовольствах, жалобах на жизнь, страхах, безысходности, катастрофах и т.п. Есть люди, зависимые от негатива. Они ищут любой возможности слить кому-то его избыток. А потом посмотреть, какой это произвело эффект. В таких ситуациях было бы мудро просто не давать ему продолжать – либо не поддерживать разговор, чтобы он постепенно иссяк, либо спокойно сказать: «Извини, мне это не интересно». А иногда помогает извиниться и уйти по делам. Читать далее Мудрость от Джоан Роулинг

Поделиться

Жванецкий о том, почему нам все можно

У Жванецкого есть уморительный рассказ «Сказка про государство и народ». Не то смех сквозь слезы, не то слезы сквозь смех. Карцев читает его как диалог. Но мой самый любимый момент – когда государство, хорошенько отругав народ за безответственность, за то, что тот все время что-нить «отвинчивает, откручивает и в мешок складывает», потом все равно разрешает ему это делать – только тихонечко. Вот как это примерно звучит:

– Куда же ты? – спрашивает государство через свою милицию.

– Да тут недалеко.

– Не поняло.

– Да рядом. Не отвлекайтесь. У вас же дела. Вон международное положение растет… Не отвлекайтесь. Мы тут сами.

– Не поняло. Что значит сами? Анархия, что ли? У нас народовластие. Это значит нечего шастать, кто куда хочет. Только все вместе и только куда надо.

– Да не беспокойтесь, тут буквально на секундочку.

– Куда-куда?

– Да никуда, ой, господи.

– А что в мешках?

– Где?

– Ну ладно иди, тока быстро. Читать далее Жванецкий о том, почему нам все можно

Поделиться

Водка и телевизор

Когда я спрашивал своего деда о войне, тот молчал как разведчик. Собственно, он и был разведчик. Бабушка потом показывала его военные фотографии, как он брал языка, как дошел до Германии, и, конечно, с удовольствием демонстрировала его награды. Мне в 12 лет хотелось знать, как оно было на войне на самом деле. Но дед только махал рукой и указывал на телевизор, мол, смотри «Семнадцать мгновений весны». Я смотрел, впечатлялся, а потом опять спрашивал: «А про себя-то расскажи».

Молчание. Пил он регулярно, и как все его друзья-фронтовики. И тогда ему, видимо, становилось легче. Он начинал улыбаться и вырезать мне из бумаги лебедей. Видимо, портвейн помогал ему на время забыть то, что о чем страшно было вспоминать. И тогда я, пользуясь моментом, снова спрашивал его о войне, но опять не получал вразумительного ответа. Джордан Питерсен, профессор психологии университета Торонто, рассказывает о феномене «фальсификации опыта» под воздействием внутренней травмы. Читать далее Водка и телевизор

Поделиться

Можно не лайкать

Шон Паркер, основатель Фейсбука, без зазрения совести объяснил философию, легшую в основу соцсетей. «Наша главная цель была такой: как сделать так, чтобы вы отдавали Фейсбуку как можно больше времени и осознанного внимания?» Ответ: Как только вы что-то постите, и получаете любое внимание, лайки или дислайки – все равно, ваш мозг мгновенно получает дозу дофамина (гормон счастья, один из эндорфинов). Это ведет к тому, что вам хочется запостить еще что-нибудь, чтобы получить еще внимания и, соответственно, дофамина. Когда это «подсаживание» происходит достаточно долго, происходит следующее:

Получив дозу дофамина один раз, хочется это повторить. Ведь эйфория от внимания проходит очень быстро. Потом наступает «похмелье», и желание еще большей дозы внимания. Иначе ты чувствуешь себя «плохо». Человек постит еще, чтобы получить дозу побольше. Но и эта эйфория проходит, опять абстинентный синдром, ломка, желание увеличить дозу. И так далее. Цель достигнута – человек отдает все больше внимания соцсетям. Он подсажен. По словам Паркера, главная ставка Фейсбука, Инстаграм и Твиттера – потребность человека в социальной валидации. То есть в подтверждении своей значимости через внимание других людей. Читать далее Можно не лайкать

Поделиться

Как перепрограммировать нейронные связи

Рабство — естественное состояние плотского человека. Быть рабом значит в любой ситуации видеть себя зависимым только от людей. От тех, кто имеет над тобой власть. Быть свободным значит в любой ситуации видеть, что в конечном итоге ты зависишь не от людей, а от Бога. Человек — лишь посредник в исполнении Его замыслов.

Раб осознает свою зависимость и идет на поклон к людям. Свободный осознает свою зависимость, но идет на поклон к Богу. Свобода — понятие исключительно духовное, потому что свобода есть особый вид зрения. Видение того, чего раб не видит. Каждый из нас балансирует на острие рабства и свободы каждую секунду. Что мы видим перед собой прямо сейчас?

Видим ли мы только паутину горизонтальных зависимостей, из которой никак не выберешься, пока не пойдешь на поклон к людям и не принесешь им жертву? Или мы видим пробивающийся сквозь грозовые тучи вертикальный луч, по которому мы, как по лестнице Иакова, восходим на небеса и спускаемся обратно? От кого мы зависим? Чем сложнее наша ситуации, тем острее этот вопрос.

Раб хочет благополучия и комфорта прямо сейчас и готов поклониться кому угодно, лишь бы получить то, что ему надо. Если в Египте было мясо и огурцы, возвращаемся в Египет. Он один в этом мире, ему не от кого ожидать милости. Свободный не заботится о своем будущем, он разжимает хватку и отпускает его по водам. Он оглядывается вокруг и видит манну, которая всегда падает только на один день.

Пища свободного — манна, которая дается только на сегодня. Что будет завтра? Не наша забота. Либо другая манна, либо земля обетованная. Пища раба — мясо и огурцы. Не то, что падает с неба, а то, что растет на земле. Что делаем мы: собираем манну, падающую с неба, или бежим на поклон к рабовладельцам, распоряжающимся землей? Читать далее Как перепрограммировать нейронные связи

Поделиться