Жванецкий о том, почему нам все можно

У Жванецкого есть уморительный рассказ «Сказка про государство и народ». Не то смех сквозь слезы, не то слезы сквозь смех. Карцев читает его как диалог. Но мой самый любимый момент – когда государство, хорошенько отругав народ за безответственность, за то, что тот все время что-нить «отвинчивает, откручивает и в мешок складывает», потом все равно разрешает ему это делать – только тихонечко. Вот как это примерно звучит:

– Куда же ты? – спрашивает государство через свою милицию.

– Да тут недалеко.

– Не поняло.

– Да рядом. Не отвлекайтесь. У вас же дела. Вон международное положение растет… Не отвлекайтесь. Мы тут сами.

– Не поняло. Что значит сами? Анархия, что ли? У нас народовластие. Это значит нечего шастать, кто куда хочет. Только все вместе и только куда надо.

– Да не беспокойтесь, тут буквально на секундочку.

– Куда-куда?

– Да никуда, ой, господи.

– А что в мешках?

– Где?

– Ну ладно иди, тока быстро.

Смеешься и думаешь: откуда все это? Модель общения вышестоящих с нижестоящими: унижение, субординация, потом потворство? Потворство в том смысле, что, когда ты «претерпел» все, что тебе положено, тебе все равно позволяют брать все, что плохо лежит, и делать прочие разные нехорошие вещи. В принципе у нас можно все – в обмен на субординацию.

Исследователи посттравматического стрессового синдрома выделяют две основные дисфункции у детей, выросших в условиях психологической травмы. Одна называется нарциссизм, другая – созависимость. Они противоположны по своей сути, но, как ни странно, не могут существовать друг без друга и складываются как две половинки одного яблока. Нарциссист – это такой человек, который тянет из других энергию. Попадаешь в его общество и понимаешь, что он с тебя обязательно «что-нибудь поимеет». Самая основная его потребность это потребность контролировать эмоции других людей. Потому что когда он «управляет» чужими эмоциями, у него притупляется острое чувство неуверенности в себе.

Он жаждет повелевать настроением других людей, иначе ему самому становится плохо. Собственно, ему всегда плохо. Эмоционально. Это последствие детской травмы. У него в сердце дыра неудовлетворенности собой, и она ноет. Нарциссист испытывает облегчение, вымещая свой негатив на других. Он рад, когда ему удалось осуждением, обвинением, руганью, унижениями, претензиями кого-нибудь опустить. Тогда он чувствует себя выше. Он испытывает потребность унизить кого-нибудь, чтобы почувствовать себя лучше. И обычно такой человек ищет тех, кто готов его терпеть.

Созависимый – тот, кто терпит. Нарциссиста. Всегда и во всем. Это тоже последствие травмы. Созависимый черпает чувство собственной безопасности и смысла существования из ощущения, что он кого-то спасает. Это вызвано его многочисленными детскими попытками «внести хоть какой-то порядок в мир домашнего хаоса». Мозг фиксирует эту модель, и человек чувствует постоянную «потребность приносить себя в жертву». Ему плохо, когда он никого не спасает. Ему хорошо только тогда, когда он нашел «несчастного» и сделал его «счастливым». Конечно, ему это не удается, потому что находит он, как правило, нарциссиста. А нарциссист, как правило, находит созависимого.

Нарциссист самоутверждается, манипулируя чувствами других. Когда ему это удается, он получает временное облегчение – подтверждение своей значимости. Это психологическая зависимость. Но как при любой зависимости, дозу нужно постоянно увеличивать. Поэтому объем насилия со стороны нарциссиста постоянно растет. Созависимый же самоутверждается, если ему удается угодить нарциссисту. Он «сканирует» его настроение и старается предупреждать перепады. Но это тоже зависимость – дозу «спасения» нужно постоянно увеличивать. Иначе нет вожделенного чувства безопасности. Созависимый чувствует себя плохо, когда все хорошо. Ему хорошо только тогда, когда все плохо, и он приносит себя в жертву.

Поэтому нарциссист подсознательно наращивает степень своих жестокостей, а созависимый – меру своей терпимости. Оба получают известную выгоду – дозу наркотика, который притупляет на время боль. Конечно, завтра боль вернется и будет еще хуже, но сегодня – временное облегчение. Оба психотипа нуждаются друг в друге и не могут друг без друга. Но стоит одному измениться – как другой приходит в замешательство. Если созависимый жаждет спасать, а спасать вдруг некого – несчастных просто нет – ему становится плохо. Он теряет чувство безопасности и смысла.

Если нарциссист ищет, на ком бы выместить свою психологическую боль, а вокруг никого нет, кто готов был бы его терпеть (люди просто от него уходят), то он начинает остро ощущать свою никчемность. Он вынужден ругать и унижать самого себя. A это невыносимо. Эти два психологических типа порождают не только общество, в котором одни ходят по головам, а другие их терпят, но и постоянное воспроизведение первичной травмы в последующих поколениях. Травма клонирует себя. Ее питание – потребность в притуплении боли. Ее плод – интоксикация и потеря трезвости.

Разрыв этого круга – вопрос восстановления трезвости. Со стороны созависимого, трезвость заключается в том, чтобы практиковать воздержание от спасения. Не спасать. Будет страшно – будет потеря чувства безопасности. Но по ту сторону «созависимого запоя» ждет неожиданное открытие: оказывается, необязательно спасать, чтобы не чувствовать тревоги. Совсем наоборот: излишняя тревога есть результат зацикленности на других. Вместо этого, нужно сфокусировать внимание на себе.

Со стороны нарциссиста, трезвость – это сокрушение и плач о своей боли. Перенаправление гнева с окружающих на то, что он переживает в результате полученной травмы. Когда нарциссист оплакивает все то, что ему досталось от предыдущих поколений, слезы могут стать для него освобождением. Когда нарциссист воздерживается от манипулирования эмоциями других, у него наступает эмоциональная трезвость. Боль проходит. Шрам затягивается. Ум проясняется.

По ту сторону семейных и общественных катаклизмов, как правило, лежит какая-то травма, боль. Она клонирует себя до тех пор, пока человек ищет эмоционального запоя – каждый по-своему. Она исцеляется, когда человек отказывается от интоксикации и эмоционально трезвеет. Все то, от чего мы так устали в жизни, произрастает внутри нас. И может прекратиться внутри нас. В любой момент.

Facebook Comments

Поделиться

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о