Тебе-е-е-е надо, ты и бе-е-е-е-ри

Помните в мультике «Алиса в зазеркалье» есть сцена, когда Алиса оказывается в магазине и просит белую овцу подать ей яйцо. Та отвечает довольно грубо: «Я никому ничего не даю. Тебе-е-е-е- надо, ты и бе-е-е-е-ри». В детстве я все думал: «Странная овца, она так всех покупателей разгонит». Но у Льюиса Кэррола во всем есть своя мораль – нужно только ее хорошенько поискать.

Как сказал один психолог, разумеется, метафорически: «Я кормлю только тогда, когда у меня в груди прилило молоко. А когда молока нет, я ничего не даю – это бесполезно». Метафора, по-моему, точная. Если ребенку давать грудь, когда молока нет, бедняга измучается, но так ничего и не получит – пока молоко не прильет. Но если молоко есть, он возьмет его сам.

Время от времени встречаю людей, в которых есть избыток жизни. Они никому ничего не «дают». Встретившись с ними, ты сам берешь, потому что льется. В их груди полно молока. Они никому ничего не дают в том смысле, что им это и не нужно. В них столько жизни, что стоит им оказаться где-то, люди сами слетаются как пчелы на мед. Из них само течет, а ты пьешь, избыток.

Все больше убеждаюсь, что невозможно любить от пустоты. Невозможно давать, не имея. То, что у тебя есть, будет изливаться. То, чего у тебя нет, невозможно дать. Любить других можно, только познав любовь к себе. Это очень видно на детях. Был такой эксперимент: между мамой и ребенком был установлен контакт взглядов, но потом мама на 2 минуты сделала лицо абсолютно бесстрастным (так было условлено). До того ребенок излучал счастье, но потом стал нервно ерзать, озираться по сторонам, всхлипывать. Взгляд его потух – пока мама снова не стала реагировать с обычной мимикой.

Ребенок не мог ничего излучать, пока у него ничего не было. Но пока он знал, чувствовал, что его любят, он излучал счастье и дарил его окружающим. Избыток изливается сам, его не нужно давать. Недавно в Техасе стала поспевать ежевика. Едешь на велосипеде, останавливаешь, ешь – а ее с каждым днем все больше и больше. Когда, думаю, кончится? Кончится, конечно, но пока ее избыток, и прохожие его с удовольствием уничтожают. Меньше не становится.

А ведь сколько этого добра пропадает зря? То, что не съедают ни люди, ни звери. Бог расточителен. У него так много, что из него льется. Он познал любовь. Он сам себя любит. Наверное, любить по-настоящему можно только от избытка принятой любви. Конечно, мы часто пытаемся «идти и любить». Пытаемся идти и давать. Идти и кормить. Идти и дарить. Не уверен, однако, что давать от пустоты вообще возможно.

Если мы потеряли взгляд любви, если мы внутренне ерзаем, озираемся со сторонам, всхлипываем, то едва ли мы можем что-то дать. Можем, конечно, пытаться. Возможно, что-то и выйдет. Но по-настоящему наполнить другого вряд ли получится. Если же в нас что-то есть, то другой возьмет это сам. Потому что мы не сможем это удержать, как мама не может сдержать молоко в переполненной груди. Оно подтекает.

Бывает излишняя сосредоточенность на себе, но бывает и излишняя сосредоточенность на других. Желание давать, не имея. Есть ли молоко в нашей груди? Если оно есть, то оно течет. Нам не нужно ничего давать. Cдержать избыток невозможно. Другие сами возьмут, как Алиса. «Я никому ничего не даю. Это бесполезно», – сказала Овца. «Почему бесполезно», – подумала Алиса и пошла за яйцом вглубь магазина.

Но пока она шла, яйцо стало удаляться, и в конце концов Алиса поняла, что перед ней не яйцо, а Шалтай-Болтай. В этом тоже своя мораль – простите мое морализаторство (😊). Когда мы что-то получили от избытка, у нас у самих образуется избыток, и только так мы становимся готовыми к встрече. Пусть даже перед нами такой шалопай как Шалтай-Болтай. Имеющему дано будет, а у не имеющего отнимется и то, что думает иметь.

 

 

Facebook Comments

Поделиться

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of