Отречемся от старого мира?

В 1939 году вышла книга Н. Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма». Тот, кто воочию видел события начала 20 века в России, подытожил смысл русского коммунизма в одном наблюдении о природе русской души. Русская душа, сформировавшаяся под влиянием Византийского православия, склонна превращать все в предмет веры. Русской душе свойственно целостное, тотальное восприятие мира. Русская душа религиозна до мозга костей, простите за несуразицу. Ей хочется верить. И верить она может во все, что угодно.

В основе Византийского православия лежит мироотрицание. Монашеская святость. Полное отречение от мира и самопожертвование ради спасения души. Это называется одним всеобъемлющим словом – подвиг. Подвиг есть отрицание мира и себя ради Царства Небесного, и это ядро русского сознания. Такое отношение к миру возможно только при наличии полной, непререкаемой и безусловной веры. Русский человек на все смотрит религиозно. На царя, на отечество, на человека, на землю, на воду, на труд, на хлеб, на будущее, на прошлое, на язык. Для него нет ничего несакрального. Он освящает все.

Русский человек не анализирует, не ищет доказательств, не мыслит критически. Ему не нужно ничего проверять. Он уверен. Он жаждет веры и не терпит сомнений. Жажда веры есть, пожалуй, одна из определяющих черт русской души. Веры целостной, тотальной. Даже атеизм на русской почве – это культ. Русские атеисты – не приверженцы научного атеизма, а верующие. Они не лицемеры, они действительно всем сердцем верят в то, что Бога нет. По Бердяеву, коммунистам удалось захватить власть в 17-м году только потому, что они предложили русскому народу именно то, что тот жаждал. Православие конца 19 века было в жалком состоянии. А народ жаждал тотальной веры и полного мироотрицания.

Помните текст Марсельезы: «Отречемся от старого мира»? Мотив мироотрицания – основной в риторике коммунистов. Тема принесения всего, включая самих себя, в жертву ради светлого будущего – новый «духовный подвиг». Коммунисты и сами верили, и заразили народ своей верой. Русский человек просто не может не верить. Он так устроен. Коммунисты жертвовали собой, как великие подвижники и святые, но при этом, не задумываясь, отправляли на расстрел тысячи тысяч несогласных. Сотворить такое может только верующий. По воспоминаниям Бердяева, Ленин не был таким уж жестоким человеком. Просто это был «человек в плену одной идеи». Он был аскет, который веровал в красный террор, как инквизиторы верили в чистку церкви от ереси.

Феномен ЧК уходит корнями в эту самую идею чистки веры. Это исключительно религиозная, сакральная идея о том, что ради чистоты «веры» можно сжечь на костре всех мракобесов. Анализ Бердяева интересен тем, что он, как скальпелем, вскрывает самую суть русской души. Жажду целостной веры. Казалось бы, что плохого? В том-то и дело, что ничего. В целостной вере нет ничего плохого. Смотреть на мир целостно – это супер! Беда лишь в том, на что мы направляем эту веру. А направляем мы ее очень некритично и на что угодно.

Жажда веры – это неплохо. Плохо, когда я превращаю тварное в предмет веры. Плохо, когда я приписываю черты Бога тому, что Богом не является. Если я смотрю на человека и вижу в нем отблеск Бога, это хорошо, потому что такое видение развернет меня к Богу. Если я смотрю на человека и принимаю его за Бога, это плохо, потому что я буду пытаться «высосать из него некий ресурс», как будто бы он мог наполнить мою жизнь смыслом. Если я смотрю на природу и вижу в ней отблеск Божества, это хорошо. Она обратит меня к Богу. Но если я смотрю на природу и обожествляю ее, то это плохо, потому что я начинаю искать в ней того, чего в ней нет. Если я смотрю на землю и вижу в ней «отблеск святой отчизны», то это хорошо. Это сделает меня «взыскующим града небесного». Но если я буду обожествлять некую территорию, на которой я родился, то это породит множество страшных извращений, которые нам хорошо известны из истории язычества.

Думаю, русскому человеку очень бы помогло «ловить себя» на стремлении обожествлять что бы то ни было. Зная, что мы делаем это чуть ли не автоматически, впору время от времени спрашивать себя: «Не ищу ли я в тварном то, что может дать только Творец?» Не смотрю ли я на людей как на источник своего счастья?» «Не думаю ли я, что вот эта земля, эти песни, этот хлеб, эти предки, этот царь, это государство, это прошлое и это будущее, наполняют мою жизнь смыслом?» Все это – лишь отблески Божественного, которые хороши, пока они на своем месте, но, если их обожествить, они обратятся в свирепых бесов и разорвут нас на части. Что, собственно, и происходило уже не раз.

Facebook Comments

Поделиться

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of