Об этом сайте

Дар речи и «дом» бытия

Зачем человек пишет? На этот вопрос можно давать бесконечное количество ответов, но все они, по сути, будут сводиться к одному – по той же причине, по которой человек говорит. Ему дан дар речи. Тогда вопрос звучит так: «Зачем мы говорим?»

Пожалуй, любой пишущий или «говорящий» человек, хорошенько подумав, скажет: «Пока я не скажу или не напишу то, что я думаю, я до конца сам не понимаю, что я думаю». Облекая в слова, или в речь, то, что происходит у нас в голове, мы начинаем сами понимать то, что думаем. Пока ты не выразил в словах происходящее в твоей голове, ты не знаешь до конца, что там происходит.

У тебя есть смутные чувства, инстинкты, интуиции, но понимания, как такового, нет. И только слова способны проявить пленку мутного сознания, позволить нам увидеть то, что в нем сокрыто.

Человек, который не использует дар речи, не мыслит. Мышление без слов невозможно, или практически невозможно. Высказанная мысль обретает жизнь. В противном случае она умирает.

Обратите внимание: если у вас появилась мысль, но вы ее никому не сказали (и не написали), она забудется. Мысль не существует вне слова. Слово, по Мартину Хайдеггеру, есть «дом бытия». Забери у бытия его оболочку – слово – и бытие умрет. Любая мысль, если ее не выразить, обречена на вымирание. Именно поэтому один восточный диктатор, по-моему, из числа китайских императоров, сказал: «Дайте мне провести реформу языка, и я буду властвовать над миром».

Он так и сделал. Приказал убрать из словаря некоторые неугодные ему слова, такие как, например, милосердие, и что бы вы думали – через несколько поколений стало исчезать само это понятие. Без слова понятие существовать не смогло. Был разрушен его дом. Понятие не может жить без слова, как человек не может жить без тела.

Если слово – не просто ярлык на вещи, а дом бытия, следовательно, выражая себя устно или на письме, человек дает «дом» понятиям. Они начинают там жить. Человек начинает понимать. Таков дар речи. Сотворив человека по образу Своему, Бог дал ему речь, слово, сделав его подобным Себе. Бог творит бытие Словом. Человек своим словом дает «дом» понятиям, и они имеют бытие. Дар речи – это наше уподобление Богу в том, что мы «творим» бытие, облекая его в слова.

Интересно еще и то, что, мало дать мысли словесную оболочку – это только полдела. Да, мы что-то сказали, мысль наша зажила, обрела бытие, мы вдохнули в нее дыхание жизни, но она слаба и беспомощна, если это дыхание жизни было дано ей только один раз. Как в хорошем разговоре, мысль может быть облечена в слова и высказана, но если она не подхвачена и не развита (кем-то), то она, скорее всего, забудется.

Следовательно, чтобы даровать и сохранить мысли жизнь, необходима динамика. Мысль, облеченная в слова, должна быть подхвачена и развита, и тогда ее бытие будет продолжающимся. Более того, тогда оно будет «творческим бытием». Оно будет создавать в реальности то, что было выражено в словах.

Как-то Клайв Льюис сказал: «Мы читаем, чтобы знать, что мы не одиноки». То же самое можно сказать о речи в целом. Мы говорим (пишем), чтобы наш голос не потерялся, не забылся, но обрел жизнь. Мыслить значит использовать дар речи. Облекать мысль в слова – значит уподобляться Творцу, который с помощью Слова дал бытие этому миру.

Этот сайт существует только для этого – здесь мутная мысль обретает бытие через письменное слово, и, будучи подхваченной, начинает творить и созидать.

 

ОБ АВТОРЕ

Время от времени кто-то просит меня написать о себе. Мол, кто ты, откуда и куда. Все не мог собраться с мыслями. Вопрос непростой. Кто ты, откуда и куда – сразу как-то не ответишь. Но начну с простого. Меня зовут Евгений Терёхин. Женат, трое детей, переводчик. Пишу, читаю, общаюсь. Но вот кто я – это совсем про другое. Мало кто знает, кто он, и каково его настоящее имя. Не то имя, которым вас назвала мама, а то имя, которым нас назвал Бог.

Это имя нельзя узнать сразу, оно открывается, постепенно. Чаще всего вся наша жизнь – это раскрытие нашего подлинного имени. Оно есть у всех. Бог каждого назвал по имени. Как некогда Иакова: «Я избрал тебя, назвал тебя по имени, ты – Мой». Пожалуй, одно из самых странных свойств этого имени – то, что оно, чаще всего, приходит в надломленности. В «Гарри Поттере» есть эта интуиция: Гарри получает в детстве шрам от того, кто желает ему смерти, но именно этот шрам и становится дверью, ведущей к раскрытию его подлинного имени (Избранный, тот, кто может уничтожить Зло в себе).

У каждого из нас есть свой шрам. И в моей жизни было немало горестей и тревог, связанных с неблагополучным детством и прочими бедами, и эти печали со временем скопились во мне в острое чувство оставленности, брошенности. Мне слишком часто в жизни приходилось много на себя брать, потому что вокруг просто никого не было и положиться было не на кого. Шрам этот остался на всю жизнь. Но, как ни странно, с ним пришел нежданный подарок, «сокровище, сокрытое во тьме» (Ис. 45:3). Оборотная сторона чувства оставленности – обостренное чувство Присутствия.

Как у слепого обостряется слух, как у глухого – зрение, так и у оставленного обостряется чувство присутствия. Через мой шрам ко мне пришла жажда Присутствия Божьего. Во всем. И желание высматривать это присутствие везде. Что-то, я уверен, обострилось и у вас. Все зависит от того, какой шрам вы получили. Все мы – немножечко Гарри Поттеры. Темный лорд наносит удар туда, где таится наша сила, но через эту рану мы, как через дверь, вступаем в свою силу. В мультике «Тайна Келлз» есть сильный момент об обретении главным героем глаза Крома. Бренан не мог правильно рисовать иллюстрации к Книге Келлз, пока у него не было глаза Крома.

Но ведь Кром это ранящее нас чудовище! И почему этот «глаз» так важен? Потому что когда мы получаем рану, мы становимся способными видеть то, что не видно обычному глазу. Шрам делает нас зрячими к тому, что обычным зрением не увидишь. Да, я терпеть не могу свою рану. Не люблю чувствовать себя оставленным и брошенным. Но я люблю обостренное чувство Присутствия. Люблю видеть. Люблю слышать. Люблю говорить. И, возможно, это ценнее, чем не получить рану. Не знаю.

Все, о чем написано в этом блоге, можно назвать одним словом – Присутствие. Я люблю присутствие и не люблю отсутствия. Со временем всматривание в жизнь дает свои плоды: я благодарен Богу за те знаки присутствия, которые он разбрасывает для меня повсюду. Как писал Клайв Льюис, никакой рассказ не является просто последовательностью событий. Последовательность событий – это еще не рассказ. В строгом смысле слова, рассказ не имеет никакой последовательности. Он – то, что проглядывает сквозь линейные события.

Это то, что ты прозреваешь за завесой обстоятельств. Взгляд за завесу мира – потрясающе интересное дело. Вот перед тобой люди, природа, события – что ты видишь за ними? Там, по ту сторону, происходит подлинный рассказ. Он, как жемчужные капли невидимого ливня, омывает нас, живущих по эту сторону завесы. Или как у Толкиена: «Серая, как дождь, завеса этого мира отдернется, и откроется серебристое окно, и ты увидишь…

– Что? Что, Гендальф? Что увижу? – спросил Перегрин Тук.

– Белые берега. И за ними – далекие зеленые холмы под восходящим солнцем.

– Это неплохо.

– Нет… нет, конечно.

 

Facebook Comments

Поделиться

Отправить ответ

2 Комментарий на "Об этом сайте"

avatar
  Subscribe  
newest oldest most voted
Notify of
trackback

Very impressive blog.

Interesting article right on the subject.